— Наглухо, сэр. Ни намеком единым, ни жестом невольным, ни прорицанием изреченным. Во веки веков, слово джентльмена.

— Итак, каковы ваши условия и сроки, таинственный мистер Фил?..

В тот же воскресный вечер на заходе солнца рыцарь-инквизитор Филипп принял исповедь у дамы-зелота Прасковьи и наложил на нее суровую орденскую епитимью. Беспощадное таинство свершилось в глубоком секретном уединении нижней арматорской лаборатории лорда Патрика.

«Одесную от древнего пророка-мессии в орфическом единстве разделенных начал…»

О том, кем и как пред ним была восставлена возрожденная плотью дама Прасковья по завершении кары и телесной смерти, инквизитор никому не намеревался подробно отчитываться или как-либо докладывать. Таковы его непреложные прерогативы.

Так было, и так будет.

В подробности акции «Ви-дэй», предстоящей им в утренней свежести на востоке Европы, рыцарь Филипп посвятил кавалерственных дам Прасковью и Анастасию после обеда за рюмкой коллекционной малаги.

— …Понедельник — день длинный. Невзирая на то, прилечь отдохнуть до подъема не возбраняется.

Вам все ясно и докладно, сестрички?

— Вопросов нет, братец Фил. Будь спок, четко окольцуем твою ведьму моим золотцем п…ватым, — добродушно восприняла инструктаж Прасковья.

Настя была настроена не так уж миролюбиво:

— Фил, я эту летучую монстрятину отлично помню по Вальпургиевой ночи. Давай я ее девчачью мелочевку чик-чик скальпелем, сверху и снизу. Будет она у нас среднего рода — не девочка и не мальчик.

Как будущий арматор гарантирую, ни один мужчина на нее не позарится. Я нашему объекту гладенько лобок оскальпирую вместе с оволосением, вагину чистенько заштопаю, ниппельки хирургически срежу. Куда ей эта женственность, если она боевой мышечной массы не добавляет?

Дальнейшие арматорские разговорчики Филипп начальственно пресек:

— Будете членовредительствовать исключительно по моим указаниям, дама-неофит Анастасия. Строго ритуально. В урочный день, в урочный час.

Лично для вас акция дидактически обладает учебно-тренировочным театрализованным характером.

— Как скажете, рыцарь.

«Патер ностер, шуточки же у нее! Дама арматор, из рака ноги…»

В понедельник Вика Ристальская торопилась по указанному адресу к назначенному сроку. От старого кирпичного четырехэтажного дома Фила Ирнеева с не менее старой липой, вымахавшей выше крыши у его подъезда, на нее сразу же повеяло каким-то домашним теплом и уютом.

Какой-то уютной, знакомой ей показалась и двухкомнатная Филькина квартира. Пусть здесь и расфуфыренный евроремонт, и мебель в ней страшно дорогая, и телевизор в полстены, пуд серебра на православной иконе в углу — все это ей предстало привычным и примелькавшимся интерьером, какого попросту не замечаешь в квартирах близких друзей.