— О, брат ты мой! Никак детский вопросик с подковыркой?

Так просто я тебе на него в один присест не отвечу. Поговорим о ненормальных, аномальных и паранормальных естественных явлениях природы в наши последующие урочные присутствия.

Одно хочу сказать в качестве введения в текст и в контекст. Магия и колдовство, Вань, к подлинной религии и к истовой вере в Бога никакого отношения не имеют.

Всякое Божье чудо — духовный антипод волшбы, которая случается редко-редко, на полтора, два, три процента. И всегда при этом магия остается сатанинским богомерзким преступным злодеянием.

Но чаще всего колдовство, волхование, ведовство, знахарство, гадания на кофейной гуще и прочая лабуда суть простодырые дурковатые суеверия, а также корыстный обман, облапошивание, выуживание денег из кошельков наивных безмозглых обывателей, верящих черт знает во что, но не в Бога.

Бог с ними, коли они крещеные. Ему воздаяние, и Он им обязательно воздаст когда-нибудь, больно и невкусно, горько и солоно. Никому мало не покажется ни в чистый четверг, ни в сухую пятницу.

Сей же час нам время отъезжать. Гоу-гоу, Джонни, май бонни бой…

— 2-

В пятницу во второй половине дня рыцарь Филипп, томясь от скуки, присутствовал на рутинном ежемесячном совещании в загородной орденской резиденции. Председательствовал рыцарь Павел, по армейскому обыкновению предпочитающий вести дело посредством тяжелых продолжительных докладов, обстоятельных рапортов и выслушивания разноречивых мнений тех, кто тем или иным способом подчинен ему в орденской иерархии.

«Полковники, из рака ноги, как ныне собрались. Здесь вам не тут…»

Первым тягомотно и канительно докладывал о состоянии дел во вверенной под его командование группе секулярного обеспечения сквайр пятого ранга Константин Полупанич. Скрупулезный сквайр, как обычно, муторно и тошнотворно перечислял, сопоставлял наличные окружные силы и средства, жаловался на нерадивость и тупоумие нижестоящих командиров-субалтернов, просил от начальства неимоверного усиления во всем и для всяких непредвиденных обстоятельств.

За вступительным докладом последовал черед вопросов и ответов, критики и самокритики, рапортов по существу мелких и частных проблем.

«Господи, помилуй и избавь нас от частностей, ежели с общностями мы сами управляемся…»

Во вторую очередь с общим наставительным и назидательным поучением выступил орденский клерот Павел Булавин. Совещавшихся он щедро одарил благими пожеланиями, вдоволь наградил дидактической теургией и через каких-то полтора часа отпустил на волю дам и господ субалтернов за некоторым исключением: