В главном сработали четко и надежно закрылись. Мы не мы, и никого из нас там не было, если вся хорошая компания преспокойненько разминалась у сэнсэя Кана Тендо.

Гореваныч в наведенной апперцепции безмятежно и без памяти отдыхает в машине. Нас дожидается.

Пошли? Еще неизвестно, в котором часу мы отсюда выберемся…

В заурядное пространство-время они втроем вышли на вечернюю столичную улицу спустя четыре часа после того, как в асилуме очутились Филипп с Ваней. За это время истинно свершилось многое, но ничего такого не случилось, чтобы значительно и критериально расходилось с пророческим видением рыцаря Филиппа.

«Дело сделано. Причем хорошо весьма. Спаси, Бог, души благочестивые не от мира и века сего…»

— 4-

Сквайра Викторию рыцарь Филипп навестил в тот же вечер по восточно-европейскому времени. Заодно с дамами Вероникой и Анастасией он и рыцарь Руперт ненадолго посетили арматорскую резиденцию сэра Патрика.

Состояние раненого сквайра рыцари нашли удовлетворительным, оставили арматоров для профессионального врачебного разговора, обменялись первыми впечатлениями о только что благополучно разрешившейся чрезвычайной ситуации.

— …Благодарю за доставленное удовольствие, брат Филипп. Славная получилась охота на крупного зверя.

Ликвидированный апостат тот самый, из ваших прошлогодних гостей?

— Затрудняюсь сказать, брат Руперт. Преступную жизнедеятельность архонтов такого уровня достоверно прорицать практически невозможно. Возможно, мы имели дело с управляемыми, им руководимыми альтеронами…

— Верно, после выздоровления сквайр Виктория будет направлена ко мне на обучение?

— Пожалуй, так… Но прошу, мой дорогой барон Руперт, предусмотреть реальную возможность ее участия в особых миссиях.

— Понимаю. Из них главная — реализация охраны молодого рыцаря-неофита Иоганна, не так ли?

— Вы правы, герр Руперт. Посещение домашних ларов и пенатов, родных пепелищ либо иных географических местностей ему не возбраняется под надлежащим присмотром…

В субботу пополудни Ваня Рульников по-домашнему запросто обедал в семье Ирнеевых. Вернее, его вкусно и отменно кормили ланчем по англосаксонскому обыкновению и расписанию.

«Хип-хип! Ура-ура! У меня и Насти настоящие каникулы… Уроки испанского и английского отменяются…»

Каникулярного настроения и радостного предвкушения дальнейших чудес не смогло хоть как-то испортить ворчливое и наставительное предостережение Фил Олегыча:

— Не обольщайтесь, неофит. Способность распознавать иностранные языки отнюдь не отменяет знание грамматики и умение грамотно излагать свои мысли устно, письменно и печатно.