— По нашим данным, пан Казимирский нынь неразборчив в выборе персонала и клиентов. Требуется его немного фазировано предупредить и предостеречь от неподобающих честному бизнесмену действий…

Угловатую «вольво» с густо тонированными стеклами к боковому крыльцу дома подогнал невозмутимый шофер Вероники. Странное обличье хозяйки и ее гостей никакой видимой реакции у него не вызвало. Он довез пассажиров до выезда на магистраль и, не прощаясь, покинул машину.

Дальше за рулем расположился мелкий горбоносый тип, сверкая огромным фальшивым гробовидным рубином на золотом перстне, размером и видом напоминающим немалую деталь турбины гидроэлектростанции.

Супруга его сияла жирными плечами, бахчевым декольте и вонзенным в него позолоченным массивным крестом, смахивающим на рукоять стилета. Она сидела сзади, в одиночку занимая едва ли не всю трехместную площадь.

Каким образом их телохранитель поместился на сиденье справа, он и сам не понимал. Но все-таки ехал на первое в своей жизни боевое задание и повторял про себя жесткие инструкции арматора.

Ему не очень импонировало, как если бы потребовалось в дым и щебень разгромить казино «Элизиум». Что может сотворить с материальными объектами батальная теургия, рыцарь Филипп мог вообразить теоретически.

«Слава Тебе, Господи, не нужно лишать подругу Маньку одного из отеческих источников ее доходов. Обойдемся в данной ситуации минимальными мерами воздействия.

Ох грехи наши тяжкие в ретрибутивности неладной…»

— 2 -

Несмотря на дневное послеполуденное время, пану Казимирскому грех было жаловаться на недостаток субботних клиентов, желающих расстаться с деньгами, играя с дешевыми фишками в общем рулеточном зале. Наружу, напоказ игровая обстановка выглядела чинно и благопристойно в этой обители опустошения карманов, неслучайного азарта и жажды быстрого обогащения.

Зато рыцарю Филиппу с первого инквизиторского взгляда объявились замызганные столы, усыпанные подсолнечной шелухой. А в ушах раздался противный скрежет железа по стеклу.

«Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его!»

Не меньше, чем Филипп Ирнеев, внешне сдерживали собственные эмоции игроки и крупье, невзирая на владевшие ими ведьмовские страсти. Лишь одна молоденькая ведьма-крупье не смогла совладать со своим сильным магическим естеством. В приступе ясновидения она в испуге оглянулась на инквизитора.

Полугангстерский образ телохранителя в нелепой тирольской шляпе с петушиным пером напугал ее еще больше. Ей же первой и достался изгоняющий бесов любостяжания конъюративный удар рыцаря-неофита.