— Пошли, Филька, прогуляемся по лесу километра три-четыре. Ты говорил: боровики, подберезовики любишь собирать. Исполать тебе, милок.

— Признаться, друзья мои, мне тоже по душе тихая охота. Я вот и лукошко предусмотрительно с собой прихватил и ножичек грибной. Филипп Олегович, вы мне составите компанию, не так ли?..

Через пару часов, когда в отдалении раздался вой полицейских сирен, трое грибников в заурядном армейском камуфляже, нисколько не похожие на рейнджеров или диверсантов, подошли к редчайшему в этих краях джипу — блистательному «порше-магнум», красиво стоящему на перекрестке лесных дорог. Молчаливый коротко стриженый шофер с невыразительной белесой внешностью распахнул перед хозяйкой дверцу.

Кто сказал, что очень богатые люди у нас не ездят в лес по грибы, ягоды? Если с приятным аппетитом, ничто человеческое им не чуждо, — по-латыни подытожил дневную акцию Филипп, избавился от тончайших перчаток, имитирующих папиллярные линии, и покойно расслабился на мягком сиденье.

Дело сделано. Причем хорошо весьма.

«Мадре миа! Ну и дела, «порше» с исполинскими колесами. У него не подвеска, а перина пуховая…

Ага, хорошие здесь места, грибные. Колосовикам, правда, еще рановато. Знатно дождевиков и сыроежек мы с Пал Семенычем таки нарезали в лукошко. Сей же час порадую я глубокоуважаемых гурманов салатиком со свежими грибочками.

А вот земляничку дачники-поганцы подчистую обобрали. Черники тут тоже много, хотя зачем нам она?»

— 3 -

— С обедом, братец Филька, я тебе сегодня подмогну, — сказала Вероника, в соблазнительной позе раскинувшаяся в лонгшезе под тентом у бассейна.

— Загодя благодарен вам, барышня Ника. Арматора в кухонных подсобниках у меня еще не бывало.

— Все когда-то случается в первый раз, неофит…

Вот еще что, Филька… 28 тысяч евро в моей торбе — твои премиальные.

Сам-то в эти игорные дела не лезь. Если невмоготу как хочется с прогностикой поиграть, втихую делай небольшие ставки в какой-нибудь иностранной букмекерской конторе.

— К азартным играм я не очень-то склонен, Ника. Да и Пал Семеныч меня предупредил строго-настрого.

— И я тебя предупреждаю строжайше. Не то по яичкам в мешочек получишь ретрибутивно. Не за что-нибудь, но за корыстолюбие.

— Сам знаю. Не для корысти ради и не в службу Мамоне пашем.

— И-и! Пахарь ты наш. Умаялся бедный… Вона, как разомлел на солнышке, теленок позолоченный.

Ну-тка, неофит, от бортика до бортика шесть раз, с моим грузом на спине… Чтоб те служба медом не казалась. Поехали!

«Мадре миа! За 28-то тысяч я тебя, Ника, причем в толстой силиконовой маскировке могу с утра до вечера на закорках возить. По воде аки посуху. От бортика, от забора, после обеда и до ужина…»