Можно было бы слегка расслабиться и вальяжно-вразвалочку, с чувством безусловного превосходства над беспомощным противником приступить к основному этапу операции, кабы не тяжелая артиллерия резерва главного командования в лице литовского рыцаря-адепта, находящегося где-то рядом. Он очень мощной дивинацией прикрыл от чужеродного магического обнаружения себя и партнеров.

Потому-то Филиппа постоянно преследовало неприятное ощущение, смутный образ, будто над ним нависли весьма неустойчивые многометровые каменные своды или исполинский Дамоклов меч, готовый вот-вот обрушиться на повинную или безвинную голову.

«Ему ведь по барабану, как разрулить ситуацию. Отсечет всех, и чертова бабушка здорова. Порядка ради. Господи, помилуй мя, грешного!»

Упорядочив восприятие инквизитора, Филипп физически ощутил всем телом, всем существом глубочайшее презрительное отчуждение старого адепта от всевозможной мирской и пусть вам харизматической кутерьме, суете, суматохе…

Весь мир — вовсе не театр, а гнусный бардак, тщетное столпотворение и лживое столоверчение, мои любезные дамы и господа.

«Любопытно: знает ли старый господин из Литвы, что прикрывает не самого захудалого инквизитора? Уж больно кичлив, с гонором старичок, коль скоро без малого четвертое столетие в профессиональных палачах обретается… И тут тебе политика, будь она не ладна!»

— Не суетясь, будешь работать строго и согласно моему плану, неофит! — в который уж раз повторила основное приказание Вероника. Она на ходу сбросила камуфляж, освободилась от груза аппаратуры и решительно двинулась по лестнице на второй этаж, попутно отдав распоряжение:

— Барахлишко мое подбери. Оно наверху нам тоже пригодиться.

В поместительной спальне, где в центре высилась антикварная кровать под белым муаровым балдахином, Вероника первым делом от двери звучно саданула в женские ягодицы парализующим коктейлем из блестящего никелированного револьвера-инъектора. Грубо рванула спящую за распущенные черные волосы, поднесла лазерный фонарик к глазнице.

— Полный порядок. Бабушка здорова.

С мужским телом арматор Вероника обошлась помягче. Спящему мужчине она дала пару раз вдохнуть из респиратора с баллончиком. Перевернула тело на правый бок, прикрыла его снежно-белой шелковой простыней, мимоходом бросив Филиппу:

— Чтоб не храпел, не сопел и не мешал нам работать. Давай готовить место действия, братец Фил. И пошевеливайся!

Последняя команда тоже была явно излишней. Но Филипп опять не стал огрызаться арматору под руку.

«Все ж таки Ника нервничает. Как ни крути, ловко обротать потенциального суккуба — не хухры-мухры».