— Ну нет, моя миленькая! Побудь-ка ты у нас покамест под общим наркозом.

Рыцарь Филипп немедля опомнился, вновь изготовился с «глоком» наперевес, рефлекторно влетевшим ему в руку. Но еще быстрее кавалерственная дама Вероника вернулась к намеченному оперативному плану. С тонким катетером в руке она бесстрашно приблизилась к телу колдуньи, по которому еще пробегали волны мелкой дрожи, и принялась искать, извлекать из ее мочевого пузыря дьявольскую жемчужину извращенного отката, так тяжело подействовавшую на Филиппа.

«Мадре миа! С нашей вдовушкой шутить не приходится. Знать, сильна поскудь!»

Обнаружив искомое на мониторе наручного браслета, Вероника щелкнула пальцами в латексе и оперативно, бескровно телепортировала себе на ладонь сморщенный, как иссохшая изюмина, с виду невзрачный красноватый камешек с зеленоватыми прожилками.

— Опаньки! Благослове душе моя Господа…

Чудовищный магический камень, имеющий неправильную форму 10–12 миллиметров в диаметре, Вероника сначала осторожно опустила в пробирку с физиологическим раствором, затем в серебряный пенал и вставила его в сосуд Дьюара, плотно завинтив крышку толстостенного термоса.

«Да-а… видимо, недаром и не дуром я на закорках тащил сюда, будто ишак, Никины прибамбасы, блоки аварийного питания, инструменты, периферию…»

— 2 -

Вероника вернулась за большой ноутбук и подала с клавиатуры быструю команду. На сей раз пробуждение черной вдовы длилось сравнительно долго. Не в один момент, не сразу она приоткрыла глаза.

— Не стоит притворяться, моя миленькая! Ты уж в полном сознании, открывай-ка глазыньки и пряменько гляди на свет Божий.

Филипп и без компьютера, бесстрастно следящего за физиологическим состоянием объекта, отлично отметил, как ведьма лихорадочно исследует окружающую обстановку всеми ей доступными магическими методами. «Во где монстрятина!»

Не дожидаясь, когда на нем остановится колдовской блуждающий взгляд, согласно разработанным арматорским планам, он взялся изгонять из нее бесов последовательными концентрическими ударами довольно мощной теургии. Однако всякий раз, казалось, когда он совсем окружил, загнал в угол ее ведьмовскую сущность, словно бы тугой, склизкий мылкий узел, комок с гибкими бескостными щупальцами-дендритами уходит, ускользает из-под его жесткого ментального захвата.

— С конъюрацией дохлый номер, Ника. Как ты и предполагала, — признался в неудаче Филипп. — Давай я ее, ведьму косоглазую, лучиком «ледяного огня» малость приласкаю.

— Не надо. Хотя бы она без жемчужины, принудительная фригидность ничегошеньки не изменит… Не в камешке ее суть. Ведьмой была, ведьмой и без оргазмов останется, коль скоро кормится за счет сексуальной магии своих жертв.