Моим неубедительным предостережениям, смутным предположениям, нечетким, слабо оформленным прорицаниям, следует самокритично признать, никто не внял.

Во время оно, мой друг, в наших кругах, к сожалению, едва ли не поголовно, in pleno весьма скептически и даже рационалистически воспринимали штудии ноогностиков как будто некую безнадежно вышедшую из моды архаику. В то же время вполне уважаемая мною доктрина техногнозиса почиталась панацеей, универсальным методом познания и образом мышления, неопровержимыми в тогдашних механистических заблуждениях.

Мне же, в ту пору скромного брата ноогностика римского коллегиума, удалось нащупать и проследить максимально скрытое присутствие, вмешательство в российские дела неизвестного архонта-апостата. Возможно, целой группы отступников, осторожно и с чрезвычайной опаской сунувших свои пять копеек, внесших богомерзостную малую лепту в секулярную политику в первой трети XX века от Рождества Христова.

Прежде всего мне показался подозрительным тот неистовый атеистический раж, с каким российские большевики взялись бороться с христианской верой и воевать против не оказывавших им ни малейшего сопротивления православных клириков. А также то, как рьяно безбожную коммунистическую скверну поддержало, понесло на своих плечах, потащило кряхтя на закорках великоросское простонародье.

В прорицании я сравнивал большевистский социалистический атеизм с якобинским рационалистическим безбожием времен Французской революции, кою наблюдал воочию, и обнаружил чересчур много различий, дабы не усмотреть в тогдашней России определенное тонкое постороннее влияние на умонастроения толпы и ее вожаков-поводырей, обуреваемых материалистическими страстями.

Тогда как прорицание последовательности и корреляции событий политической истории 1904–1917 годов накануне краха царского самодержавия династии Романовых внятно указало мне на явные признаки косвенного манипулирования масс-коммуникативными стереотипами, подвергшимися целенаправленному видоизменению со стороны. Прежний хорошо мне ведомый крепкий русский народ-богоносец и сильное духом христолюбивое воинство кто-то тихой сапой, украдкой, исподтишка и, надо сказать, небезуспешно пытался развратить, превратить, трансформировать в бездуховное хищное стадо и стаю богомерзких козлищ и чудищ.

Все это весьма и весьма неприглядно напоминало старую-старую тактику и стратегию архонтов-апостатов, аналогичным модусом пытавшихся сформировать так ими поименованный тип сверхнового человека, отрекающегося от настоящего мира с отрясанием праха. Но вступающего не в новый мир, а в тот же старый тлен и прах от нечистот своих. Зато под новейшим руководительством, как магически тайным, так и политически явным. Неспроста кровный мститель Ульянов-Ленин неистово призывал усугубить 1-ую мировую империалистическую бойню до ее перерастания во всемирную гражданскую войну.