Знаю без всяких-яких: брат ноогностик Павел Булавин уделал в 1920 году в Москве нескольких коммунистических прорицателей, призывавших на наши бедные головы мировую пролетарскую революцию. Причем знающие люди мне сказывали, упразднил и развоплотил оных лжепророков и кликуш наш замечательный Пал свет Семеныч в лучшем стиле орденского палача-могильщика. Зело, говорят, немилосердно и негуманно обошелся.

— Видать, учел, как не довел до конца экзорцизм в Екатеринодаре и не понял, что колдовским-то заклинанием заправляла одна из тех голых ведьм. Раскорячилась там кверху толстым задом одна, сисястая такая, в первом луче пентакля…

Тот колдунец — конкретная шестерка-фамильярус. После обрядового коитуса, ведьмы должны были его оскопить и принести в жертву на том самом алтарном камне, на котором он стоял и якобы всем дирижировал…

Ладненько, Ника. Я самотка поговорю с Пал Семенычем о том видении с запада на восток, пролетая над Атлантикой.

Скажи-ка мне лучше. Ты не против, когда б мою Настю к нам пристроить третьим лицом в европейском вояжировании?

— Прельстил и улестил наш парниша девку-недотрогу?

— Ага! Тут еще надо разобраться, кто кого и за что трогает, теребит…

— Эт-то точно. Кому карты в руки, а кому… сам знаешь, что и кто есть ху…

Не боись, строго берем твою Настену и в Рим, Венецию, в Париж и в Ниццу на лазоревые берега…

Вероника пристально посмотрела на Филиппа и рассмеялась:

— И-и, держите меня, в кому падаю! Наш лучезарный дон Хуан-Фелипе Тенорио Дожинский решился в младожены податься, как я погляжу…

Чтоб ты знал, мой новобрачный: у меня с твоей будущей тещей Стефой Заварзиной шапочное знакомство по бизнесу. Она мне редкие восточные препараты поставляет. Та еще особа, дамочка со спиртиком, я тебе скажу, братец Фил, классика брюхоногая…

В гости к семейству Заварзиных на званый обед Филипп Ирнеев собирался, готовился старательно и предусмотрительно. Он и ожидаемую подмогу с собой прихватил. Потому что дядюшка Генрих Рейес экстренно и самолично прибыл из Киева за своим ценным пакетом.

В разные частности типа, кто кого за эти российско-американские акции, векселя и обязательства собирается купить, кого продать, Филипп особо не вникал. Так отметил кое-что на будущее, для памяти, о секулярных внешнеторговых хитросплетениях и негласных нюансах глобального бизнес-администрирования, знать не знающего никаких госграниц.

Несравненно больше его интересовала особа потенциальной родственницы в лице Стефании Мартыновны Заварзиной, в отдаленном украинском девичестве — Позвонюк. Зато нынче требующей, чтобы к ней обращались не иначе, но Стефа Мартиновна с интернациональным ударением на первом слоге. Можно и без отчества, но обязательно на вы.