— Да. Мы напишем, — она провела ладонью рядом с гранью фонарика и черные резные буквы проступили:

«Дилан Морган».

«Дилан Морган».

Я сделала тоже самое, не заметив, как сильно дрожали мои руки, Каин тенью из воздуха написал лишь одно имя: «Арина».

Сиджей взяла его за руку и спросила:

— Это она? Богиня Арина, которая правила вместе с тобой раньше? Что с ней случилось?

Каин задумчиво оглядел звездное небо, с которого уже начали сыпаться метеориты, оставляя красивую серебристую полоску на темном небе, подсвеченным огромной перламутровой луной, сияющей над землей и океаном.

— Когда мы вернулись в Мир Ночи, она ушла сквозь Врата Миров, где она и, что с ней я не знаю. Но поскольку медиумы бессмертны, она могла отправиться только в одно место, чтобы умереть… Туда где даже бессмертные лишаются своего бессмертия. В город, которого давным-давно нет. В город Потерянных Душ — Тэйсэй…

— Шепот… Ты любишь ее, Каин?

— Любил когда-то. Больше я не способен любить кого-то так сильно, теперь я Страж Ночи… Теперь я всегда должен быть рядом с Джульетт и Рафаэлем, теперь любить это их участь, а моя страдать и сражаться за них. Ответный вопрос… Дилан Морган, человек которого вы любили?

Я опустила голову.

— Вместе… Всегда и навсегда… Так он обещал… И… — я не смогла говорить дальше, продолжить пришлось Сиджей.

— Мы любили его Каин, но он любил нас гораздо сильнее… И когда мы это поняли было уже слишком поздно. Теперь мы более, как и ты, не способны кого-либо любить так сильно или привязываться к кому-то. Мы теперь Стражи Небес, мы обязаны защищать Вселенную и сражаться ради равновесия.

Он рассмеялся и, встав между нами, приобнял меня за талию, а Сиджей подвинул к себе, в руках у нас были фонарики, Каин держал его правой рукой, медиумы отошли от края площади на траву перед лесом, девочки стоявшие у огромного сливового дерева запели. Очень красиво, под метеоритным дождем их пение уносилось в небеса. Из-за тени древа возникла сначала Джульетт в красивом шелковом, черном кимоно. Причем юбка халата была необычной — с длинными разрезами, полностью открывавшими ее ноги. Ее татуировки светились аметистовым блеском, на волосах блестела диадема из черных бриллиантов, с ее пояса на талии свешивалась дюжина красных веревочек, на концах которых тоже поблескивали черные и темно-синие бриллианты. Волосы заплетены в причудливую прическу, образуя будто бы бант на ее голове. Алая цепочка на руке, как только она потянулась за золотым посохом из тени появился и Рафаэль. Он был как и Каин с голым торсом, однако на руках у него были переплетенные наручи из золота с черными рубинами, в волосах что-то на подобии диадемы, алый рубин, словно капелька был в центре диадемы. Его ноги покрывали черные шелковые штаны, только не такие, как у Каина, а скорее, как в восточных сказках людей — они были широкие сверху, а штанины сужены к щиколоткам. У него было не много татуировок, но все они были невероятно красивы, и такими же аметистовыми, как у его спутницы, в руки он взял цветной веер, разрисованный картинами прошлого.