Стражников в тюрьме, в самом деле, было очень мало. Алексей застрелил еще двоих. Они пытались остановить незнакомцев. Один из охранников успел выстрелить из арбалета. Тяжелый болт слегка задел бронежилет Алексея и на вылет пробил сумку Киды. Но никого не ранил.

Наконец, группа оказалась в очень длинном коридоре, в котором было множество дверей. Освещение в нем было очень плохое. Большинство факелов, что висели на стенах напротив дверей, давно потухли. Горело лишь несколько. Весь пол был залит гниющими помоями. Антон даже поскользнулся и упал, случайно выстрелив в потолок.

– Осторожнее! – рявкнул Алексей. – Своих чуть не пристрелил!

– Я случайно, – начал оправдываться Антон. – Что это… Фу… Как же оно воняет!

Кида не выдержала, и ее вырвало.

Раненый в ногу стражник молча указал на одну из дверей.

– Видимо, там, – сказал Антон, пытаясь обтереть о штанину разлагающуюся слизь, в которой была перемазана его правая рука.

В длинном коридоре было довольно тихо. Шум с улицы сюда не проникал. Еще горящие факелы тихо потрескивали. Желтые медленно угасающие огни обильно коптили. На стенах дрожали тени. Из камер доносились едва уловимые перешептывания, возня и подозрительные шлепки.

Группа осторожно приблизилась к двери, на которую указал раненый охранник. Стало ясно, что шлепки доносились из-за нее. Парни осторожно заглянули в камеру сквозь решетку. Внутри был практически полный мрак. Под самым потолком было небольшое окно, через которое в помещение просачивался скудный свет. Судя по серо-зеленому оттенку и ярким вспышкам, на улице бушевала страшная гроза.

Антон попытался включить тактический фонарь, который все еще был вставлен в боковой зажим его автомата. Раздался сухой щелчок, фонарь замерцал.

И потух.

– Кажется, мой фонарь сдох, – констатировал Антон.

Алексей достал свой и включил. Голубоватое пятно света осветило грязный пол. И троица ужаснулась. Весь пол был залит гниющей кровью, нечистотами, рвотой. В этой нечестивой каше копошились черви, валялись оторванные уши, зубы, обрывки волос, кусочки кожи, облезающие от гниения оторванные пальцы…

Киду снова вырвало.

Антон едва удержал поднявшийся в горле комок, зажмурив глаза и до крови прикусив себе язык, пытаясь совладать с волной отвращения.

– Какого… – пробормотал Алексей, продолжая разглядывать то, что открыл его взору яркий свет тактического фонаря. – Какого черта тут происходит!?

Алексей со всей силы ткнул стволом автомата раненого стражника. Попал точно в солнечное сплетение. От неожиданного удара тот сложился пополам и упал в грязь.