– Увы, впервые его вижу. По-моему, вы не отдаете себе отчета, чем располагаете.
Лукреция бровью не ведет.
– В руках несведущих людей это «оружие» может наделать бед. Собственно, уже наделало, как вам отлично известно. Отдайте его мне. Это в ваших интересах.
– Что мы получим взамен? – спрашивает Лукреция.
– Жизнь! Вам этого мало? Я забираю у вас бомбу с запущенным часовым механизмом. Без нее вам будет не в пример лучше, поверьте.
Исидор встает, наливает в чашку горячей воды и выпаливает:
– Вы – член GLH, мсье Крауз?
Продюсер вместо ответа включает смеющийся брелок, и Лукреция понимает, что так он выигрывает время.
– Надо же, вы знаете о нашем маленьком клубе, Исидор Каценберг?
Исидор опускает в чашку чайный пакетик, вынимает, опять опускает.
– Предлагаю нехитрый договор. Вы отводите нас в новый тайник GLH и все нам рассказываете: кто вы, как действуете. А мы вам даем…
– …«возвращаете», так будет правильнее. Напоминаю, это собственность нашего «клуба».
– Хорошо, мы возвращаем вам вашу «бомбу», по неведомым мне причинам оказавшуюся у нас.
Стефан Крауз улыбается Исидору, Исидор – ему.
– Мы уподобились Икару: излишне приблизились к солнцу. Вот солнышко и решило опалить нам крылышки. Так?
– Так.
– Вы не ответили, согласны ли на сделку.
Стефан Крауз снова оценивает его взглядом.