Люди пещеры были не такими высокими, как викинги, и весили меньше. Их кожа была мертвенно-бледной, глаза — практически бесцветными. Они носили одежду из шкур, мехов и шерстяной ткани, шерсть, судя во всему, была взята от тех самых летучих мышей. Большинству встречающих на вид было за тридцать, молодежи среди них не было, у всех были сутулые плечи, особенно у тех, кто постарше.

Некоторое время в воздухе висело неловкое молчание, потом де Мариньи выдавил:

— Мы пришли с миров.

— Да, мы знаем. — Седобородый мужчина с факелом в руке вышел вперед. — Если бы не с миром, летучие мыши растерзали бы вас.

Седой повернулся к Силберхатту, посмотрел сперва на топор в его руке, затем ему в лицо:

— Раз вы явились с миром, то это тебе не понадобится.

— Что? — не понял Вождь, но потом догадался, о чем говорит седой. Он быстро убрал оружие.

— Прошу прощения, — сказал он, — мы не знали, чего нам ждать.

Вперед вышел мужчина помоложе, и свет факела озарил его лицо — строгое, но не злое.

— Прежде чем оказать вам подобающий прием, — сказал он, — небольшая формальность, ритуал, так сказать. Мы вам расскажем, что можем вам предложить, а вы скажете, чем будете платить за гостеприимство.

Двое пещерных жителей шагнули назад, и вперед вышел третий:

— Мы предлагаем вам убежище в пещере, тепло, дружбу с летучими мышами, мясо зверей с внутренних гор и их меха, грибы пещеры, воду из озера, чтобы пить, и рыбу из озера, чтобы есть. Вот что мы вам предлагаем. Что у вас есть взамен?

Путешественники переглянулись, и де Мариньи заговорил:

— Как я должен отвечать? — спросил он.

Седой мужчина снова вышел вперед и взял его за руку.

— Отвечай как умеешь, — посоветовал он.

— Ладно… — де Мариньи немного подумал и сказал: — Мы благодарим вас за ваше предложение. Хоть мы к вам ненадолго, мы с радостью его примем. Взамен вам будет наша дружба, уважение ваших законов и… и…

— И информация, — вступил в разговор Вождь, решив помочь де Мариньи, — информация, от которой зависит ваша жизнь или смерть!

— Информация? Жизнь или смерть? Продолжай, — велел седой.

Силберхатт продолжил: