— Ага! — прогремел через полминуты усиленный скрытыми динамиками голо. — К нам, оказывается, гости пожаловали. И нетрудно догадаться, кто же именно из гостей.

— Нетрудно, — согласился Вячеслав. — Кто же еще может заявиться к тебе без приглашения?

— Что ж, проходи. Гостям, даже незваным, всегда мы рады.

Позер, улыбаясь, думал Вячеслав, заходя в тамбур. Какой же все-таки позер. О себе говорит не иначе как во множественном числе. У кого из юмористов было: «мы» могут позволить говорить о себе лишь короли да беременные женщины? Король! Хотя если вдуматься, каждого из нас действительно много: какой хвост из разных «тебя» тянется за любым человеком из прошлого.

Дверь за его спиной закрылась, с характерным чмоканьем сработала система герметизации; загудели компрессоры, заполняя тамбур воздухом далекой отсюда реальности. Вячеслав-прим славно потрудился, построив здесь, на золотой планете, свой «высокий замок».

Наконец состав воздушной среды в тамбуре изменился (Вячеслав почувствовал это по тому, как изменилась частота его собственного сердцебиения) настолько, что ничем теперь не отличался от принятого за норму в IS-реальностях, и дверь во внутренние покои открылась с веселым мелодичным перезвоном.

Вячеслав шагнул через порог. Он привычно миновал импровизированный вестибюль, за ним — целую анфиладу комнат, освещенных мягким рассеянным светом, наполненных тончайшими арматами незнакомых цветов и мелодиями — у каждой комнаты своя. Он встал на бегущую бесшумно дорожку, и она понесла его по бесконечной галерее мимо знакомых и незнакомых картин, мимо знакомых и незнакомых скульптур и скульптурных групп, мимо чего-то вообще для человека XX века непостижимого, изваянного с использованием технологии голографических проекций и изощренной компьютерной графики. Кроме всего прочего, думал Вячеслав, оглядываясь вокруг, мой разлюбезный двойник еще и сибаритствующий эстет. Хотя, конечно, в отсутствии вкуса ему не откажешь.

Дорожка, приобретенная, по всей видимости, где-то в самом начале XXI века, вынесла Вячеслава к приемному кабинету, обставленному хозяином замка с подчеркнутой скромностью. Красев уже бывал здесь и, войдя в кабинет, отметил, как мало изменилась обстановка за последние семь лет биологического времени (чего не скажешь, например, о галерее, которая всегда поражала новизной размещенных там экспозиций). Все тот же широкий, просто необъятный стол; мягкие и чертовски удобные кресла из странного, ни на что не похожего материала, теплого на ощупь; сияющие золотом вытесненных на корешках букв книги в добротных переплетах — стеллаж от потолка до пола; на столе — компактный, но до невозможности вместительный компьютер на биопроцессоре, позаимствованный хозяином из середины XXI века.