— Добрая, ещё какая добрая… — Хлопнул кулаком о ладонь Эйлан, привлекая к себе его внимание. — Одень-ка, лучше, вот это. — Он ткнул пальцем в комплект брони и оружия, выписанный им у Хельмара для своего человека. — Только с возвратом, господа северяне не расщедрились на столь дорогие подарки. — Подмигнул он уже Фёдду.

— Вот уж спасибо, не думал, не гадал, что когда-нибудь придётся носить такое. Пусть и в долг. — Просиял при виде царского подгона Проныра. — Спасибо, Хротгар, век не забуду, внукам буду рассказывать, как их дед оборонял земли своего лорда с мечом из чёрной стали в руках!

— Радуйся, что это добро не досталось оркам. Это трофеи со склада гильдии. — Добавил ложку дёгтя к бочке мёда северянин.

****

Когда всё было готово, и около шести десятков человек, скрытые травой, кряхтя и чертыхаясь, уже ползли в сторону заранее распределённых между собой лагерей, Хротгар обратился к новоприбывшему изгнаннику Нордгарда:

— Скажи, Райнар, а разделывать туши ты умеешь? — На лице его играла лукавая улыбка.

— Старик, с момента нашей последней встречи меня успели прозвать ещё и Мясником. Я уже давно не ограничиваюсь свежеванием. — Ухмыльнулся Скорняк.

— Тогда у меня к тебе будет просьба. — Собеседник кивнул. — Насчёт крови орков, думаю, ты уже и сам смекнул, но постарайся после боя собрать не только её, но и ценные органы. — Андрей немного поморщился про себя, прося о таком. — Они стоят целое состояние. Особенно сердца и печени.

— Обижаешь, старина! Я и так не собирался обделять своим вниманием столь ценные трофеи. — Подмигнул он.

Естественно, Андрей решил поучаствовать в этой авантюре с атакой на превосходящего противника вовсе не из-за героических порывов или желания поскорее расстаться с ещё одной жизнью. Причин было много и большая их часть была сугубо практической. По крайней мере, он себя в этом убеждал. Конечно, можно было плюнув на лорда и его людей просто смыться на этих повозках в сторону Нуринга. Однако, это влекло за собой ряд неприятных последствий: во-первых, повозки пришлось бы править самим (крестьяне Предгорной, сидевшие на поводьях, вряд ли согласятся смыться в другую страну, бросив своего правителя, а заодно и семьи), во-вторых, братья Лоссчестеры при таком решении, скорее всего, изменили бы к нему своё отношение и покинули отряд, а у него на них были определённые планы. Третьей причиной было то, что «всё, что нажито непосильным трудом» отряда на сей момент, не считая трофеев со склада гильдии, осталось в замке лорда, находившемся сейчас в осаде. Конечно, то, что было в повозках, превосходило по стоимости оставленное в замке во много раз, но там всё равно была внушительная сумма золотом и серебром и оставлять её было жаль. Кроме того, в крепости осталась Лирдэйл и, как бы он ни пытался объяснить сейчас своё поведение, выискивая другие разумные причины, эта была самой главной. И дело даже не в том, что она обещала учить его магии, что тоже было немаловажно, а в том, что она нравилась ему тем больше, чем недоступнее оказывалась. Он просто не мог развернуться и уехать, оставив её в беде. И это было даже важнее трофеев, которые достанутся после сражения, и того, что местный лорд окажется у него в вечном и неоплатном долгу. Всё это меркло перед обликом зеленоглазой рыжей красавицы, которую очень не хотелось терять навсегда, толком не успев сблизиться. Теперь он понимал это очень ясно.