— Осторожно, — сказал, взяв в прицел открывающийся проем, Борис. Он, несмотря на все свое обмундирование и снаряжение, кажется, нервничал больше всех. В принципе, его можно было понять, даже если они выживали прошедшие недели среди леса и отбивали атаки тварей — у них был надежный тыл и возможность передохнуть. А я даже спал вполглаза.

— Вижу туман, — коротко сказала Ольга, зайдя следом за боксером. Я заглянул ей через плечо и выругался. Полметра от пола действительно занимал густой, непроглядный туман. Как раз такой, в котором множество раз скрывались спруты. К счастью, сейчас у нас с собой было все необходимое, а кроме того — живой огнемет рядом.

— Назад, если тварь крупная, щупальца и через решетку нас достанут, — сказал я, схватив девушку за ручку переноски. Она также придержала Михаила, и вся наша троица втянулась обратно в тамбур. — Надо попробовать его выжечь, спруты боятся огня.

— Не уверена, что тут те же твари, — заметила Ольга. — А выжигать туман— все равно что объявить во всеуслышанье, что мы тут.

— Хочешь сунуть туда ногу без проверки? — с мрачным смешком спросил Михаил.

Возразить подруге было нечего. Щелкнул переводчик-предохранитель, автомат повис на ремне вдоль тела, а Ольга, сдернув перчатки, свела ладони вместе и выпустила длинную струю пламени. По коже тут же прошла волна тепла, запахло дешевой сауной — сыростью и плесенью. При этом Ольга использовала минимум энергии или вообще обходилась нулевым резервом. Видно, что много тренировалась и нашла для себя оптимальную форму огнемета.

Туман медленно отступал, выгорая. Монстров не было, а может, они просто предпочли неслышно отползти дальше, но и спокойствия это не добавило. Стоило дымке отступить, как на стенах и полу показались следы недавней битвы. Дырки от пуль, сколы в бетоне и длинные, уходящие в туман кровавые потеки.

— Тела утащили, — мрачно сказал Борис. — Даже от внутреннего караула ничего не оставили. Но как они через решетку протащили?

— По частям, — ответил я, показав на кровавый отпечаток.

— Судя по лужам, их разрывали на куски, а затем вытаскивали наружу, — произнес Ратник, присев на одно колено, но при этом не выпуская из рук автомата. — Зачем? Они их едят, что ли?

— Да. Хоть и не в привычном нам смысле, — мрачно ответил я, вспоминая залитый кровью вагон и груду оторванных конечностей. — Они высасывают энергию. Всю, до последней капли. Не удовлетворяются только тем, что могут получить снаружи — разделывают жертву на кусочки и потом медленно процеживают через себя.

— Уроды, — выругался Ратник поднимаясь. — Идем?