Ну а третий и четвёртый день владыка или сын из семейной парочки владык Сангремара проводил опять в диспектсоре. На этот раз безвылазно и без единого выхода для приёма воды или пищи. Как ни странно, но после двух суток затворничества он поднимался наверх посвежевший, выспавшийся, со зверским аппетитом и чаще всего в прекрасном настроении. Ну и дальше отдавался либо своим страстям и порокам, либо, в случае надобности, поспешно возвращался в Шулпу. По его личным утверждениям и высказываниям об этих днях, он «молился своему божеству». По некоторым догадкам Виктора и явным указаниям в найденном дневнике – просто спал или проводил время под гипнозом на центральном устройстве диспектсора. Причём устройство это во всех мирах и вселенных считалось бы античеловечным, антигуманным и подлежало бы тотальному немедленному уничтожению. Причём вместе с его создателями и разработчиками. Конечно, казнили бы лишь в том случае, если бы все галактические сообщества каким-то образом узнали про диспектсор. А так, насколько помнил Менгарец, никогда о подобном преступном опыте не говорилось и не упоминалось. Скорее всего, местная разработка являлась уникальной и была построена в единственном экземпляре. Недаром прибывшие сюда колонисты специально отыскали такую звёздную систему, в которую, по пока ещё не выясненным обстоятельствам, не залетал ни один исследовательский корабль. Увы, таких мест во Вселенной имелось бесчисленное множество, и отыскивали их редкие баловни фортуны лишь по счастливой случайности.

Допрос пленного закончился уточнением чисто технических деталей: толщина свода над озером Шулугар, количество притока и оттока воды, количество наружной и внутренней охраны, дальность местонахождения реакторов и ожидаемая реакция князя на пленение сына. При последнем вопросе бледный от переживаний Люжир проявил неожиданную твёрдость, заявив:

– Мой отец и пальцем не шевельнёт для моего спасения, если взамен будет ставиться условие проникновения к диспектсору.

– Почему?

– В случае предательства император Гранлео уничтожит всю нашу семью до самых дальних родственников и поставит на трон нового князя. Так что лучше пожертвовать мной. Иного не дано.

Менгарец и не собирался ставить подобных условий, потому что для него самым важным было не осмотр антигуманного устройства, а его скорейшее тотальное уничтожение. Но заявление Люжира заставило предположить, что дело не только в длящемся с самого рождения воспитании. Наверняка в княжеском дворце имеется и аппаратура определённого круглосуточного внушения. Причём аппаратура чуточку вредная для мозговых клеток, что сразу поясняло короткий век правящих князей: при отменном питании и отсутствии каких-либо стрессов редко кто из них доживал до шестидесяти лет. Как и люди их ближайшего окружения. Мозги не выдерживали постоянного давления.