Роза смотрела на свою мучительницу и не могла понять: то ли Маанита стала неполноценной, то ли она сама окончательно отупела в последние часы. План был совершенно идиотским. Да никакой стражник не поверит двум женщинам, одна из которых может быть всемерно разыскиваемой преступницей, а вторая – драгоценной принцессой, за которую наверняка назначена невероятная по размеру премия. Недаром граф Курайш перед своей смертью что-то там пробулькал о желании любого удавиться за такие немыслимые деньги. И уж настолько наивной себя принцесса ни считала, сразу заподозрила скрытую от первого взгляда каверзу своей мучительницы.

Только вот какую каверзу? В чём кроется подвох? Сколько она ни прогоняла весь предложенный ей вариант со всех сторон, сколько ни обдумывала его, ничего путного в голову не приходило. Мелькали справедливые опасения, что можно применить вновь ядовитый порошок гайчени, но всё равно толку с такого плана не было. Любой страж порядка или военный из дозора остановит двух женщин и начнёт выяснять их личность, невзирая на полную невменяемость плачущей девушки. А значит, либо Маанита жестоко просчиталась и ведёт себя слишком самонадеянно, либо она что-то такое знает, чем собирается воспользоваться на поверхности. Что именно?

Ответа на последний вопрос не было, как и не виделось никакой опасности в согласии подыграть злодейке. Поэтому пленница согласилась:

– Хорошо, я постараюсь плакать, как маленький ребёнок. Тебя это устроит?

– Только в том случае, если ты будешь стараться и у тебя будет получаться очень правдиво! – заявила Маанита. – Поэтому давай репетировать. Вначале покажи, как ты умеешь?

Никак не могущая настроиться на серьёзность происходящей репетиции, Роза вначале заплакала совсем неубедительно. Такой бы притворщице никто не поверил, даже малолетние дети. Но после призывов к реальности она постаралась, и у неё стало получаться совершенно идеально. Обрадованная Маанита хвалила и продолжала репетицию, раз за разом повторяя:

– Не плачь, маленькая, только не плачь!

На что раздавался пронзительный и неприятный детский плач. Когда обеим это надоело, мучительница сделала перерыв и хорошенько поужинала. Потом сжалилась и дала пленнице тоже покушать. И вот тогда Роза с удивлением сообразила, что слишком быстро засыпает. Но в сонной прострации только и успела, что, пытаясь себя разбудить, поцарапала ноготками себе щёку.

После этого начался хаотичный отсчёт времени и поддавался оценке только образно. Получалось, что в таком невменяемом состоянии принцесса провела около двух суток. А потом она осознала, что мучительница дала ей вновь вдохнуть порошок гайчени. И когда собственная воля окончательно покинула сознание принцессы, Маанита повела её за руку к выходу: