– Понятия не имею, – наконец признался он. – Похож на простого попрошайку. Они здесь стали часто ошиваться. Видать, надеются на…

– Понятия не имеешь, значит? Отлично… Иногда я задаюсь вопросом, как подобные вам вообще доживают до сознательного возраста.

– Чего? – караульный в недоумении почесал затылок.

– Ничего! – рявкнул Иворн, поманив за собой гвардейцев. – Выгони, наконец, остальных на улицу. Пусть хоть немного поработают.

4.

– Вам повезло, – прошелестел бездомный, выставив напоказ нестройный ряд гнилых зубов в широкой улыбке. – Еще немного, и я бы свалил. Погода совсем не радует мои тонкие кости.

Сгорбленный, замотанный в дырявые лохмотья, он напоминал Иворну крысу: вытянутое лицо, длинный нос, совершенно дикий, бегающий из стороны в сторону взгляд. Даже одежда его была серой, словно шкурка.

– Нам сказали, что ты отведешь нас на встречу кое с кем, – решительно произнес Хонна.

– Ну конечно, – незнакомец поднялся с земли и тут же отвесил глубокий поклон, не прогоняя с лица свою гаденькую ухмылку. – С удовольствием. Песок рад, что вы согласились. Песок думал, что его могут пытать и даже убить, но вы ведь не такие, правда? Вы же не станете причинять боль старому Песку?

– Просто отведи нас к нему, – Иворн отступил на шаг. Что-то в этом человеке вызывало у него отвращение.

Нищий поклонился еще раз и, поманив компанию за собой, двинулся в глубь Тихого Города. Шел он на удивление бодро и выбирал такие тропки, о которых не догадывались даже гвардейцы.

– Чем заковыристее, тем надежнее, – приговаривал он, протискиваясь через очередной дырявый забор. – Много лихого люда бродит в окрестностях в последнее время. Никто не видит старого Песка, но Песок видит все. Песок все подмечает. Нельзя им на глаза показываться, а иначе конец. Потому умные люди и бродят окольными путями…

Провожатый говорил без умолку, но Иворн почти не слушал. Все, о чем он мог думать – как не сбить дыхание и не выдать усталости. Его тело молило о пощаде. Вчерашние ушибы, порезы и ссадины разболелись так, словно он заработал их всего пару часов назад. Мир вокруг качался, словно на легких волнах, к горлу то и дело подступала тошнота. И все же Иворн продолжал идти вперед, уставившись на грязную спину бездомного, как на маяк. Он должен был достать Магнуса. Любой ценой.

Под конец пути Хонна едва переставлял ноги. Ливень давно справился с его хваленым плащом, пропитав влагой одежду до самого последнего шва. Поначалу прохладные струи воды, стекающие за шиворот, приносили облегчение. Однако сейчас Иворн уже не чувствовал холода, только жар и боль.