Одному колени, второму запястья — пусть никто не окажется обделенным.

Тот, у которого были прострелены колени, уже отошел от шока и боли, и тянулся к оружию. Пришлось немного ударить ему ногой в челюсть, чтобы не делал ненужных движений.

Второй, пытаясь подняться и вернуть контроль над непослушными руками,

— You motherfucker, come on you little ass… fuck with me, eh? — заорал он с сильным акцентом, брызгая слюной. Остановившись в крайнем недоумении, я расширенными глазами посмотрел на него, даже замерев от неожиданности.

— Вот это прикол! — не удержался я от возгласа. Дело в том, что я слышал эту фразу, которая в русском весьма вольном переводе, гнусавым голосом Гаврилова звучала как начало знаменитого диалога: «Ублюдок, мать твою, а ну иди сюда, говно собачье!..»

Надо же, совпадение какое. Момент воспоминания даже заставил головную боль совсем отступить. Но минутка ностальгии закончилась и я, взяв из рук Василия конверт, открыл его и неторопливо достал лист приглашения. Присел на корточки рядом с орущим громилой, который все никак не мог справиться с простреленными руками, я продемонстрировал ему приглашение, поднеся лист к лицу.

Охранник по-прежнему орал, брызгая слюной, которая попала и на приглашение.

— Мультипаспорт, — произнес я, подергав листом перед глазами охранника.

Тот почему-то после демонстрации приглашения исчерпанным конфликт не счел, продолжив орать и материться. Поднявшись, я вернул конверт с листом Василию.

— Жди до прделе, кур-р-рва! — вернувшись вниманием к охраннику, выразил я на общеславянском свое разочарование неудавшейся беседой. И ударом ноги отправил поспать и его.

Свита из «уважаемых людей» Полигона уже давным-давно молчала, а после моего перфоманса замолчала и подпирающая нас со спины толпа. Отрезало, как бабка отшептала. А еще, судя по эмоциям, никто из тех, кто только что смеялся над нами, делать этого больше не желал.

Тишина стояла такая, что слышно было даже попискивание крыс за грудой мусорных баков поодаль.

— Искусство дипломатии, — негромко произнес я, обращаясь в Васе, — это не только доброе слово, но и очень быстрое дело.

Хоть говорил я и негромко, но мои слова в тесном переулке разносились весьма широко.

— Пойдем-пойдем, не стойте в проходе, — хлопнул я по плечу Василия. — И так уже опаздываем.

Глава 18

Глава 18

Нарушая все наши с Васей договоренности, вернее нарушая мои же, данные ему указания, я первым двинулся внутрь клуба. Вообще, по первоначальному плану, вперед должен был идти Василий. Как глава уличной группировки Полигона. Но он не только неубедительно выступил на входе, но и сейчас немного удивился моей беседе с охранниками, а потому подтормаживал.