И это было только началом. Сразу после полуночи, после боя часов, вечеринка окончательно подошла к пику пьяного и наркотического угара. По сторонам я старался не смотреть особо — и неприятно, и ничего интересного. Потому что ничего особо удивительного для меня, бывавшего еще в трахтенберговском «Хали-Гали» в Питере, в общем-то не происходит.

Ничего сильно удивительного не происходит, но так и хочется закричать что есть силы: «Жги, Господи, здесь уже ничего не исправить!»

И если Господь не откликнется, сжечь все вокруг самому. Нахер.

Кстати, собравшаяся неподалеку компания Спенсера и Уэлча все же смогла удивить — сексом на столе занимались уже трое. Вот только акробатка компанию покинула — девушка снова была наверху, периодически показывая чудеса эквилибристики на канате.

Нет, я, конечно, в курсе о бисексуальности британской элиты, но вот не был прямо так к этому готов, чтобы это происходило практически на расстоянии вытянутой руки. И еще ведь парни втроем слаженно так двигаются, как будто практики тренировок у них было достаточно — то и дело косился я на компанию англоязычной молодежи.

Часть компании Спенсера, кстати, к мужеложству относилась явно отрицательно — сплетенные тела, когда заметили отсутствие девушки-акробатки в общем процессе, вскоре растащили под возмущенные крики общественного порицания. Одному участнику даже бутылкой шампанского в голову досталось в ходе разборки.

«Ну, не все с этим поколением потеряно», — с сарказмом подсказал внутренний голос.

Все когда-нибудь заканчивается, начало заканчиваться и мое мучение ожиданием. Не сразу, но постепенно, сразу после полуночного пика, вакханалия постепенно сходила на нет. Я отметил, что и синяя пелена уже не такая густая, и белый ультрафиолетовый отсвет не так сильно по глазам бьет. Освещение на площадке менялось, лишние люди из ночного клуба понемногу удалялись. Я видел, как одного за другим с площадки вежливо выводит охрана — в залы нижних этажей, где танцы, песни и пляски продолжались в полный рост.

В приглашении было предупреждение и об этом. Так что большая часть сопровождающих нас уважаемых людей отправилась на нижний этаж. За столом остался только Чумба, Патрик, я, Вася и Лиззи Джей, а также пара их особо доверенных спутников.

Одна за другой закрывались двери, отделяя главный зал от помещений остального клуба, и оставляя здесь лишь группы избранных приглашенных зрителей, собравшихся сохранившими адекватность компаниями. И когда закрылись последние двери, глухо загудело — из колец уровней выдвинулись щиты, закрывая пространство проемов, через которые с галерей было видно нижние помещения. Все, парящий амфитеатр полностью зарыт, в том числе от взглядов, от остальных помещений клуба Неон.