Когда разбились первые три горшка, было понятно, что никого серьёзно не зацепило. Но затем несколько снарядов достигли цели — многолюдной толпы. Когда на тебе горит нефть, это пугает, ты кричишь. Ожоги, если сбить вовремя пламя, не так страшны, но вот первобытный страх перед пылающей на тебе стихией — это что-то. А если горящая нефть заливается про меж колец, или попадает под доспех…

Впрочем, ничего кардинально смертельного горшки с нефтью не дадут, но фактор моральной обработки противника никто не отменял, толпа внизу рассвирепела и пошла на штурм. В наши щиты, что мы держали над головой, ударились первые стрелы. Знаете, это страшно, сидеть, держать круглый щит, и ждать, что какая-то особо наглая стрела, не учившая в школе теорию вероятности, прилетит в тебя из-за кромки, стыка трёх щитов, где естественным образом остался пробел между ними. Ибо щиты не прямоугольные скутумы, которые в «черепахе» перекрывают всё. У круга есть свои плюсы, но и минус есть — места стыка — слабое место. Пока повезло — и стрел было мало, и стрелки внизу были так себе — по площадке башни попадало в лучшем случае половина в нас выпущенного.

— Давай! — Я и Ингрид на мгновение приоткрыли брешь в щитах, и отроки дружно выбросили за зубцы ещё два полыхнувших горшка. Мы тут же закрылись, и через секунд пять прилетело стрел пять-шесть.

— Надо осторожнее. Теперь они будут ловить момент, когда тут разгорится. — Это Ингрид. Они разделились, её товарка, тоже владеющая луком, сидела на второй башенке.

С верхних этажей особняка начали стрелять мои отроки. Ставни были прикрыты, но не наглухо завалены мезками и хламом, как на первом и втором этажах. И не все. И там парни были в хорошей броне. От шальной стрелы ничего не спасёт, но от той, что изучала теорию вероятности — шансы есть. Часть стрелков перенацелились на верхние этажи, ослабив давление на нас, и мы бросили ещё несколько горшков. Ура, новые крики загоревшихся внизу.

Тем временем из люка передали последнюю инфу — бунтовщики приставляют лестницы. Народ просит подмоги.

— Неси ещё щиты! — рявкнул я в ответ. — Мне нужен обзор!

— Слушаюсь! — крикнул невидимый мне с площадки отрок.

Снизу, от главного входа, раздались глухие удары таранного бревна. Главный вход, конечно, завален мешками с песком — вчера каторжане из назначенных «тройками» в гребцы, весь день насыпали их за городом, подальше от стен, и под конвоем возили сюда и складывали в холле. Сегодня же мои отроки, не привлекая постороннюю рабсилу, ими двери и окна тщательно завалили, подперев столами и стульями — мебель в этом мире крайне крепкая. После входа напавших ждёт ещё один сюрприз, созданный лично мной, человеком из другого мира, но, впрочем, откровением для местных он не стал. Все поулыбались, покивали головами и согласились, что я — хозяин дома, и раз решил что так можно — моё право. В общем, за входом первый этаж залит… Нефтью. Большая такая лужа.