— Ты человек, — твердо сказала Арма.

— Надеюсь, — ответил Кай.

— Против нас пять сиунов. — Арма задумалась. — Воины Арша, которые мне показались очень опасными. Сам Арш. Сарлата. Наверное, кто-то еще.

— Тамаш, — проговорил Кай. — Я уж не знаю, что там случилось в пустотном мире, но он явно пошел против Пустоты. Этой Пагубы не должно было случиться. Тамаш ведет Арша. Я помню его. Тот, кто бросил в меня нож, уже не вполне Арш. Прежнего Арша я бы взял легко.

— Пусть, — кивнула Арма. — Пусть и Тамаш против нас. Он правит Салпой, как правит отдаленной деревней какой-нибудь староста, который хочет сохранить власть. Но почему-то не боится правителя соседнего города.

— Между городом и деревней плохая дорога, — вздохнул Кай. — Староста надеется, что паводок вовсе размоет ее, и он станет полноценным правителем своей деревни. А может быть, даже сделает из нее другой город. Впрочем, мы можем только гадать.

— Но Тамаш не староста, — заметила Арма. — Я многое слышала об этом… существе. Он воистину правитель Салпы. Даже тогда, когда нет Пагубы. Он назначает и сменяет смотрителя. Именно он вынуждает храмовников проливать потоки крови, истязать жителей Текана.

— Он сотворяет боль и питается ею, — согласился Кай. — Вся Пустота питается болью и смертью, но первая глотка — Тамаш. А теперь я и сам кормушка для Пустоты. Впрочем, пока, скорее всего, нет. У Пагубы нет доступа в Запретную долину. Здесь даже Илалиджа всего лишь воин. Очень хороший воин, но только воин.

— Кто правит Пустотой? — спросила Арма и щелкнула пальцами, накинув на себя и зеленоглазого заговор безмолвия.

— Ужас и мрак, — ответил Кай и задрожал. — Я был там. Также как и на крыше Храма Двенадцати Престолов в Анде, так и в самой Пустоте. В видении, бесплотной тенью, во сне — неважно. Но я был там. И я не могу описать то, что увидел. Это мир, в котором все вывернуто наизнанку. Там кроны уходят в землю, а корни поднимаются к небу. Там…

— Кто правит Пустотой? — повторила вопрос Арма.

— Ужас, — негромко засмеялся Кай. — Он, как муравьиная урайка, живет в пропасти. Он безобразен и страшен. Но этот ужас и сам в ужасе. Уродливый отпрыск теснит его в бездне. Рано или поздно он отберет у него правление над миром мрака. Так что ему очень нужна новая бездна. Или для собственного отпрыска. Или для себя.

— И стать этой новой бездной назначено Салпе? — выдохнула Арма.

— Всей Салпе, — кивнул Кай. — От моря Ватар до оконечностей гор Северного Рога. От вершин Восточных Ребер до Западных. Текан, Дикий лес, Вольные земли, Холодные пески, Гиблые земли — все будет захвачено ею. Больше того, границы Салпы исчезнут, и в бездну рухнет весь мир, частью которого является Салпа.