Во мне кипит ярость. Удар огромной силы приходится на плечо. Импульс отдает по нервам, позвоночник слабеет, если бы стоял просто, без фиксаторов, рухнул бы без сил. Пытаюсь определить степень повреждения, работая левой гашеткой. Я слишком увлекся и получил серьезное повреждение от другого робота. Левая рука перестала слушаться. Медлить нельзя. В ответ наношу скользящий удар. Поспешил... Синий всполох проскользнул между нами. Доминика добила противника своим ударом. Через стекло увидел, как корчится и сгорает пилот.

Остался последний мехар. Этот второго поколения. И в нем явно сидит лидер этого отряда. У этого кроме меча есть еще и щит. Он неспешно идет в мою сторону, оценивая ситуацию. А у меня всего одна рабочая рука.

Доминика бьет магией. Но поток энергии бьется о кабину, словно о барьер и рассыпается искрами. У пилота есть магическая защита! Я в панике. Моя грудь уже чувствуется, тело разогрето, и даже лоб вспотел. Спесь сошла, понимаю, что шансов нет.

– Ты достойный противник! – ревет пилот через усилитель. – Назови свое имя! Для меня будет честью биться с тобой!

Хотел было открыть рот, чтобы горделиво заявить о себе. Но заметил, как позади вражеского мехара мелькнули синие доспехи. Робот останавливается, готовясь к дуэли. Я тоже остановился, сердце колотится, от волнения дрожат руки. Не могу собраться.

С отчаянным криком, что в кабину доносится едва–едва, Клавдий бьет по ноге вражеского робота. Еще и еще, будто лесоруб работает топором. Мехар делает шаг и валится... Клавдий сумел–таки подрубить стальное сухожилие, а нагрузка доделала свое дело. Подходу и загоняю меч в спину. Давлю всем весом. И будто слышу, как хрипит и бьется в агонии пилот, попавший в ловушку. Акустика в кабине оставляет желать лучшего. А значит, это лишь мое воображение.

Прямо на меня летит что–то неизбежное. Зеленая энергия врезается в обзорное стекло. Кабина резко нагревается. Ощущаю, что все вокруг начинает плавиться и дымиться. Да, магия на меня не подействовала, иначе бы я закипел, как пилот в Тилисе. Но кабину энергия стала разъедать. Жар... что–то капает, обжигая кисти, боль невыносимая. Визгу, как резаный.

Вспышка света! Ветер... На миг я подумал, что скован. Зрение возвращается быстро, борясь с потерей ориентации. Вокруг лес. Вижу, как мой мехар стоит впереди, метрах в двадцати от меня, из кабины валит черный дым.

Опускаю голову, чтобы понять, что же удерживает меня? Эти бордовые рукава... Сижу в объятиях Доминики! Ее ручки быстро слабеют и теперь едва держат меня. Мой обгорелый походный мундир остывает. Обожженные кисти все еще горят, но боль понемногу затухает. Поднимаюсь, стряхивая ее хватку. Доминика без сил, сидит, прислонившись спиной к дереву и медленно моргает, улыбается уголком рта. Отдала последнее, чтобы вытащить меня из кабины. Я действительно поражен...