Весь день продирались сквозь заросли. К вечеру деревья стали реже, а растительность скуднее. К ночи мы вышли из леса, очутившись на густо засеянном ржаном поле. Судя по огням вдали, впереди крестьянское селение.
– Пройдем поле сейчас, – предлагает Доминика. – Деревню нужно обойти, там могут быть шпионы. Утром будем в замке графа.
– Что мы скажем графу? – бурчу я.
– Напали разбойники, – отвечает маркиза, пожимая плечами.
Джой шагает вперед, вдыхает глубоко и звучно, выставляет ладошки, в них бьются нескончаемые колоски.
– Скоро сбор урожая, – говорит он мягко и благоговейно. – Девки в платьях с толстыми косами, сеновал... Эх, были времена молодые.
– Ага, – соглашается Клавдий и идет, протаптывая свою дорожку.
– Все вы мужики одинаковые, – прыскает Доминика. – Только о женщинах и думаете, как бы куда им сунуть...
– Леди?! – хором и с укоризной произносят рыцари.
Я хихикаю позади, кто бы говорил.
«А ты с ними чаще вино пей и обжимайся, как подружка».
– Ау! – вскрикнул я от неожиданного укола в задницу.
– Эр Эрик?! – насторожились рыцари.
– Комар укусил, - прошипел я. Доминика хихикнула.
Рожь еще не высохла после дождя. Все ноги мокрые, идем и все поочередно ругаемся. Селение обошли стороной, но далекий собачий лай заставил понервничать. Дальше шли почти на ощупь, небесная оранжевая паутинка немного подсвечивала, раздавая накопленные днем остатки солнечного света. Миновали лесок, затем еще поле, остановились в небольшом овражке, поросшем травой. Потому что дальше идти не могли, темень кромешная. Часы с тусклой фиолетовой подсветкой показывают час ночи...
Утром разбудили птицы. Пронзительный и беспокойный писк противно врезался в уши. Как оказалось, у них под овражком норки, прямо на отвесной части, под которой мы спрятались. Трава шумит, принимая моросящий дождик, облака темно–синие. В воздухе веет костром. Идти никуда не хочется, тело ломит. Сегодня я не дал маркизе обнимать меня ночью, нечего подлизываться.