– Вот с того места должен быть виден замок, – говорит маркиза, указывая на пригорок с один единственным засохшим деревом. Три длинные коряги все еще пытаются изобразить дуб.

Джой резво уходит вперед. До пригорка метров сто. Могли и вчера увидеть огни замка.

– Откуда ты знаешь дорогу? – бурчу.

Утром голова ясная, и я запоздало осознал, что перешел с маркизой на ты после того, как погеройствовал на мехаре. Это признак моего превосходства? Да и она не возражает, если не при рыцарях. Однако самим рыцарям постоянно замечания лепит за всякие мелочи.

– Летала по окрестностям, – огрызается Доминика.

– Почему ты идешь с нами, скажи правду, – допытываюсь я.

Маркиза прячет глаза. А значит, врет, а значит, не искренна она. Это в мире Рэи нормальное явление. Симона тому доказательство.

– Эрик, дойдем до замка, распрощаемся, – выдавливает она, глядя в сторону пригорка. В профиль ее ресницы кажутся особенно длинными.

Маленькая фигурка Джоя замерла на пригорке. Он долго смотрит вдаль. Затем возвращается, мне не нравится выражение его лица.

– Что?! – бросает Доминика.

– Что?! – подхватываю я.

– Не молчи Джой, – бурчит Клавдий.

– Сами посмотрите...

Мы мчимся к старому дубу. Еще не доходя, чувствую что–то... запах гари, копоти, пепла. Поднимаюсь на пригорок. Впереди, очень далеко открываются знакомые места. Поля и деревушку, дорожки, что ведут из замка в две стороны. Только вот самого замка нет, одни руины. Его словно разметали по камням и разровняли по территории. На километры все усыпано булыжниками от стен и укреплений. В этой разрухе что–то горит, что–то просто дымится. Вокруг не видно людей. Слишком далеко, чтобы разглядеть, но я знаю, что они разбежались, те, что были не в замке, еще сумели унести ноги.

Мое горло сдавливает ком. Удивление сменилось смятением, отчаянием и слабостью. Я оперся о старый дуб, чтобы не упасть. Горько и больно в груди. В голове мелькают лица детишек Мориса, его жены, тех двух близняшек из цитадели, толстой Милы, даже той проститутки, сестры кузнеца...

Это все я... я привел их сюда. Нажрался, как свинья и кричал всем в таверне Тилиса, что я баронет Лестерский, гощу у Кюри. Моя вина. Я всем приношу несчастье и горе, неприятности и неудачу, люди теряют близких из–за меня. Все потому что я проклят. Это все она, все из–за этой Мирэ. Она прокляла меня! С того самого момента, когда помог ей, вытащив из ямы, приношу только боль. Ненавижу...

– Это какие силы могли такое сотворить, – слышу голос Клавдия.

– Одного верховного мага хватит, – отвечает Доминика и вздыхает. – Веками стоял замок...