– Я уже устал, – признался Агамемнон, – устал от всего этого.

Они с Юноной очень хорошо понимали друг друга. Он не раз удивлялся тому, что она оставалась верна ему на протяжении более чем тысячи лет. Может быть, так случилось оттого, что у нее не было иного выбора… или она все же любила его.

– Но чего же ты в таком случае ждешь, любовь моя? Это бездействие превращает нас в созерцателей лотосов, какими были жалкие людишки Старой Империи, которых мы так презирали в свое время. Мы просидели в этой дыре, как… – в голосе ее звучало презрение к самой себе, – как когиторы. Но ведь галактика открыта для нас, особенно теперь!

Своими оптическими сенсорами титан оглядел безжизненный пейзаж – горы, покрытые пластами льда.

– Было время, когда мыслящие машины служили нам. Теперь Омниус уничтожен, а хретгиры ослаблены. Нам надо воспользоваться этим обстоятельством. Но пока есть еще немалый шанс, что мы проиграем.

Юнона не сдержала насмешки, как всегда задевая его за живое:

– С каких это пор ты превратился в боязливого ребенка, Агамемнон?

– Ты права. Мое поведение злит меня самого. Стать правителем только ради того, чтобы гонять горстку жалких подданных – это недостойно меня. Этого недостаточно. Конечно, очень хорошо иметь рабов, которые исполняют любой твой каприз, но и это быстро приедается.

– Да посмотри, как вел себя Йорек Турр на Уаллахе IX. Он распоряжался целой планетой, но и этого ему казалось мало.

– Сейчас Уаллах IX стал радиоактивным кладбищем, – сказал Агамемнон. – Как и все другие синхронизированные планеты. Кому он теперь нужен?

– Любая планета, некогда принадлежавшая Синхронизированным Мирам, не может быть никому не нужной. Надо мыслить в новой парадигме.

Они снова принялись всматриваться в безжизненный ландшафт расстилавшейся перед ними планеты, такой же безрадостный, как и пейзажи изуродованных атомными ударами планет, которые они инспектировали и отвергали одну за другой за годы, прошедшие после Великой Чистки. Наконец Агамемнон снова заговорил:

– Мы сами должны произвести изменения, а не быть пассивными наблюдателями того, что преподносит нам история без нашего участия.

Титаны развернули свои башни и по льду зашагали к башням когиторов.

– Настало время для нового решительного старта.

Беовульф ни о чем не подозревал, хотя его устранение было частью планов генерала Агамемнона уже на протяжении довольно длительного времени. Данте подлил масла в огонь:

– Его поврежденный мозг не способен более к верному восприятию нюансов и к правильным умозаключениям.

– Этот болван едва ходит по коридору, – сказал Агамемнон. – Я и так уже слишком долго вожусь с ним.