И вот сейчас она ведет огромную толпу по широкому бульвару. В нее постоянно, как ручейки в полноводную реку, присоединялись люди из боковых улиц и переулков. Некоторые поступали так из простого любопытства, другие же искренне желали присоединиться к крестовому походу Райны Батлер. Теперь, здесь, у себя на родине, в самом сердце Лиги Благородных, на Салузе Секундус, Райна могла наконец достичь исполнения своей давней и заветной мечты.

– Мы должны продолжить уничтожение всех машин, которые мыслят, – провозгласила она. – Люди сами должны вести себя по жизни. Машины не смогут сделать это за них. Разумение зависит от программирования, а не от куска железа, а мы – люди – и есть высочайшая программа.

Однако толпа не смогла вплотную приблизиться к зданию Парламента. На площади путь ей преградили гвардейцы, с нервными, но решительными лицами. На солдатах были надеты защитные поля. Они тихо жужжали и потрескивали, блестя искорками. Это жужжание стало слышным в наступившей оглушительной тишине, когда Райна остановилась перед гвардейцами. Последователи ее тоже остановились, затаив дыхание.

Постепенно среди культистов поднялся сердитый ропот. Они сжимали в руках дубины и ломы, готовые сокрушить неверующих точно так же, как машины. Гвардейцы со злыми бледными лицами испытывали неловкость от этого задания, но были полны решимости выполнить приказ.

Если бы Райна сейчас велела своим людям броситься вперед, на солдат, то никаких военных сил не хватило бы, чтобы остановить напор агрессивно настроенной толпы. Но у солдат Зимии было мощное и сложное оружие, и если Райна не сможет разрешить ситуацию, то погибнет множество культистов. Она расправила плечи и вскинула подбородок.

Перед кордоном солдат появилась женщина-бурсег. Она вышла навстречу бледной предводительнице толпы.

– Райна Батлер, мои солдаты и я получили недвусмысленный приказ – не допустить вас к зданию Парламента. Прошу вас, прикажите своим сторонникам разойтись.

Культисты продолжали злобно роптать, и офицер понизила голос:

– Прошу простить меня, я вполне понимаю вас и, пожалуй, одобряю ваши действия – мои родители и сестра погибли во время эпидемии, – но у меня приказ.

Райна внимательно посмотрела на бурсега и поняла, что у этой женщины доброе и отзывчивое сердце, но она не колеблясь отдаст солдатам приказ стрелять по толпе. Райна на несколько секунд замолчала, обдумывая создавшееся положение. Потом она сказала:

– Машины уже убили множество людей, нет никакой нужды, чтобы теперь люди стали убивать друг друга.

Но бурсег и не думала приказывать солдатам разомкнуть строй.