Червь, как мощный бульдозер, понесся по дюнам, пожирая окутанное ночной мглой пространство. Когда-то Укротитель Червей увел свой народ в глубины пустыни, где отступники смогли укрыться от врагов, а потом Марха увела их еще дальше, в вынужденный исход. Но со времени смерти Укротителя Червей большинство его последователей утратили свой пыл и рвение, искушенные удобствами и легкой жизнью. Когда-то изолированные поселения снова придвинулись к редким, рассеянным в пустыне крупным городам.

Селим был бы разочарован, узнав, что впечатление от его видений сотрется в памяти народа уже в следующем поколении, а ведь он пожертвовал жизнью ради того, чтобы легенда о нем пережила века. Как первый наиб после смерти Селима, Исмаил делал все, что в его силах, чтобы сохранить преемственность и память о легендарном предводителе, но после того, как бразды правления были переданы сыну Селима, он чувствовал, что все, достигнутое им, уплывает из рук как песок, сыплющийся сквозь мозолистые пальцы.

Два человека ехали на черве до самого рассвета, потом взяли свои мешки и спешились близ нескольких скал, где можно было найти дневное убежище. Пока Эльхайим искал место, куда положить мат и где воздвигнуть отражающий навес, Исмаил тревожно оглядывал угрюмую безрадостную местность.

Сидя напротив отчима под все сильнее припекающим солнцем, Эльхайим качал головой.

– Если мы жили раньше в таких вот условиях, старейшина Исмаил, то надо сказать, что наш народ сделал большой шаг вперед за прошедшие годы.

Он протянул руку и коснулся шероховатого горячего камня.

Исмаил посмотрел на пасынка своими синими от специи глазами.

– Ты не представляешь себе, как изменилось все на Арракисе за время твоей жизни – с тех пор как Великий патриарх открыл нашу планету для старателей специи. Все в Лиге, все, практически каждый человек, потребляют теперь меланж – наш меланж – в огромных количествах, надеясь, что она защитит их от болезней и продлит молодость.

Он сделал пренебрежительный жест и презрительно фыркнул.

– Но не следует закрывать глаза и на то, что нам это принесло несомненную пользу, – подчеркнул Эльхайим. – Теперь у нас больше воды и больше пищи. Наши люди стали жить дольше. Медики Лиги сохранили множество жизней, которые в противном случае были бы у нас похищены, причем совершенно бессмысленно – как жизнь моей матери.

Исмаил почувствовал себя уязвленным этим напоминанием о Мархе.

– Твоя мать сама сделала выбор, честный и достойный выбор.

– И совершенно ненужный! – Эльхайим злобно взглянул на старика. – Она умерла из-за твоего упрямства!