– Она умерла, потому что ей пришло время умереть. Ее болезнь была неизлечима.

Младший собеседник зло бросил подобранный у ног камень в пустыню.

– Примитивные методы дзенсуннитского лечения и предрассудки не могли, конечно, излечить ее, но любой достойный врач в Арракис-Сити мог что-нибудь сделать. Есть методы лечения разных болезней, есть лекарства с Россака и из других мест. У вас был шанс, и им надо было воспользоваться!

– Марха не хотела пользоваться никакими шансами, – взволнованно ответил Исмаил. Он и сам испытывал безмерное горе, когда она умирала, но она посвятила свою жизнь философии и целям Селима Укротителя Червей. – Для нее это было бы изменой всему, во что она верила, и всему, ради чего жила. Это было бы предательством по отношению к самой себе.

Эльхайим надолго погрузился в горестное задумчивое молчание.

– Твои убеждения такого рода – это лишь часть той пропасти, которая разделяет нас, Исмаил. Ей не было никакой нужды умирать, но ее гордость и твоя приверженность старине убили ее точно так же, как и болезнь.

– Я тоскую по ней не меньше, чем ты. Если бы мы отвезли ее в Арракис-Сити, то, возможно, она пожила бы еще некоторое время на аппаратах для поддержания жизни. Но если бы Марха продала свою душу ради комфорта, то она перестала бы быть женщиной, которую я любил.

– Но она не перестала бы быть моей матерью, – возразил Эльхайим, – а своего отца я никогда не знал.

Исмаил нахмурился.

– Но ты слышал о нем множество историй. Он должен быть знаком тебе до мелочей, так, словно всю жизнь находился рядом с тобой.

– То были лишь легенды и россказни, призванные представить его героем или пророком, или даже богом. Я не верю в этот вздор.

Исмаил нахмурился еще больше.

– Ты должен внимать истине, когда слышишь ее.

– Истине? Отыскать ее труднее, чем отсеять меланж от песка.

Они долго сидели молча, а потом, чтобы рассеять враждебность, Исмаил стал рассказывать эпизоды своей жизни на Поритрине. Он отвлекся от легенд об Укротителе Червей и рассказывал только то, что было истинной правдой.

Два этих человека достаточно сблизились за несколько проведенных в пустыне дней. Эльхайим явно страдал и тяготился суровыми условиями пустыни, но старался не показывать этого. Исмаил оценил его усердие. Он напомнил своему пасынку о традиционных обычаях жителей пустыни, обычаях, которым Эльхайим давно перестал следовать. Исмаил учил наиба искать в пустыне воду и пищу, учил как строить убежища, как предсказывать погоду по запахам и направлению ветра. Он говорил о разных свойствах песка и пыли, о том, как они движутся и взаимодействуют, об их предательской изменчивости.