– Да, нам действительно нужен этот прорыв, – согласился Адриен, снова начав думать как деловой человек. Потом он упрямо скрестил руки на груди, поднявшись среди облаков меланжа. – Но если ты утверждаешь, что это безопасно, то я настаиваю на том, чтобы полететь вместе с тобой хотя бы для того, чтобы продемонстрировать всем мою веру в твои способности.

Она медленно кивнула, большая голова качнулась вниз и вверх на тонюсеньком стебельке атрофированной шеи.

– Ты хорошо умеешь вести переговоры – в точности как твой отец. Отлично, значит, я покажу тебе Вселенную во всей ее красоте.

Приготовления к ее первому полету на сворачивающем пространство корабле были закончены под ее тщательным, хотя и опосредованным наблюдением и под придирчивым контролем Адриена, который въедливо проверял каждую деталь. Этот полет будет необычным для Нормы – наконец это будут не теоретические выкладки, а настоящее дело. Испытание, проверка – и освобождение от сомнений.

Сотни колхарских рабочих сделали все возможное для того, чтобы средних размеров корабль и камера, содержащая густые пары меланжа, соответствовали строжайшим стандартам эксплуатации. Когда в камере были установлены микрофоны и динамики, Адриен получил возможность напрямую общаться с матерью, хотя и испытывал подчас затруднения с получением от нее полезной информации в доступной форме и с привлечением ее внимания к обыденным деталям.

Когда все было готово к полету, на борт корабля поднялись только два человека. Норму перенесли на корабль в ее камере, а Адриен поместился в каюте на той же палубе. Он понимал, что, согласившись на этот полет, ставит на карту будущее корпорации, так как его братья и сестры не были способны управлять компанией даже в десять раз меньшей, чем «ВенКи».

Но Адриен доверял матери. Сквозь прозрачный плаз они могли видеть друг друга и общаться через систему персональной связи. Двигатели Хольцмана свернут пространство и в мгновение ока доставят их в любую точку известной Вселенной. Норма сама выберет нужный курс.

Перед посадкой Норма велела максимально увеличить концентрацию меланжевого газа в камере, чтобы достичь нужного уровня предзнания. Тогда космос и Вселенная развертывались перед ней, как лепестки прекрасного распускающегося цветка. Каждый раз, когда Норма вглядывалась в глубины космоса, он начинал казаться ей еще более красивым и манящим. На этот раз она совершит рывок, ведя корабль путем предзнания, путем, уже проложенным в ее безграничном сознании.

Норма сосредоточилась на будущем, внутренним взором увидела крутящиеся словно в водовороте цвета космоса, а в нем ясно различала ее маленький, затерянный в беспредельных просторах кораблик. Это была космическая головоломка, но Норма отчетливо понимала и видела все ее хитросплетения. Пространство свернется вокруг космического корабля, окружив его тесными любовными объятиями, подобно матери, баюкающей свое дитя. Она при этом каким-то шестым чувством ощущала неслышный уху гул, исходивший от трепещущей жизни Адриена, находившегося за ее спиной в надежно защищенной каюте.