В течение двадцати лет, прошедших после уничтожения мыслящих машин на всех планетах, за исключением Коррина, потребность в наемниках Армии Человечества резко упала. Столетиями школа Гинаца готовила крепких и закаленных бойцов для сражений с боевыми роботами. Хотя никто из наемников не высказывал сожалений по поводу того, что наконец закончился кровавый джихад Серены Батлер, оставшиеся без работы мастера меча ломали головы, где им применить свои способности и навыки.
Истиан Госс уцелел во всех своих битвах, тело его было покрыто шрамами, но инвалидом он не стал и сохранил прежнее здоровье. Он сберег свой импульсный меч, но теперь не было машин, против которых можно было это оружие применить. Сейчас он помогал людям, пережившим страшную эпидемию, кочуя с планеты на планету, используя свою силу и знания для восстановления нормальной жизни в пострадавших колониях.
В Лиге сохранилась едва ли треть ее исходного населения. Поощрялись многодетные семьи для восполнения численности человечества, чтобы оно снова стало процветать, но достаточных сил для восстановления в прежних объемах промышленного и сельскохозяйственного производства просто не существовало. Каждому приходилось работать за двоих, а то и за троих.
Многие знатные роды угасли, и на планетах стали появляться и консолидироваться новые центры власти по мере того, как амбициозные, пережившие эпидемию деятели сколачивали свои собственные империи, провозглашая себя наследниками славных фамилий. Так как сильно поредел и Парламент Лиги, то даже старейшие и самые родовитые аристократы не могли на законном основании оспорить смещение центра власти.
Пять лет назад Истиан Госс вернулся на Гинац и стал инструктором. Хотя в нем жил дух Йоола Норета, Истиан понимал, что сам он никогда не совершит ничего, что позволило бы яркими буквами вписать его имя в анналы истории. Ему нечего было стыдиться, как тлулаксам или потомкам Ксавьера Харконнена, но он и не проявил себя ничем героическим. Никто и никогда не говорил, что можно было ожидать большего от Истиана Госса, но сам он был разочарован. Ему хотелось теперь начать жизнь с чистого листа, как это сделал когда-то его друг Нар Триг. Тогда он не чувствовал бы в душе такую тяжесть и, возможно, сумел бы отличиться.
Когда было объявлено об окончании джихада, цивилизация и общество Лиги изменились в самих своих основаниях, и совершенно непредсказуемо. Широко распространилось применение индивидуальных защитных полей Хольцмана, и теперь каждый человек, мало-мальски что-то собой представлявший, носил такое поле для защиты от преступников, убийц и просто на всякий случай. Эти поля сделали бессмысленным стрелковое оружие и ножи.