— Это будет лишь начало, — сварливо ответил Силмонсон.

— Это будет конец, — передразнил я его. — Если мы перебьем воинов, которых пришлют, чтобы разобраться с нами, то следующий отряд уже будет нам не по зубам.

— И что? — продолжал спорить Силмонсон. — Отступим к драккару и уйдем в море.

— И что дальше? Поплывем домой, ничего толком не взяв в набеге? — с улыбкой спросил я.

— В прошлый раз мы нашли деревню прямо на берегу, — встрял Эйрик, — но деревня была на берегу большого фьорда.

— Она может быть далеко отсюда, — пожал я плечами.

— Тогда найдем ближайшую, разграбим ее и сожжем, — вновь начал гнуть свою линию Силмонсон.

— Так и сделаем, — пообещал я ему, — вот только зачем нам самим ее искать, если проще подождать путников и спросить у них, при этом взяв их добро?

— Все дороги ведут к селениям, — философски заметил Кьетве, — по этой дороге, сразу видно, ходят много и часто. Значит, там крупное поселение.

— И сколько может быть воинов у крупного поселения? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Кьетве, — в тех деревнях, что мы грабили, воинов не было, только крестьяне. Может, и в большом селении так же.

— Тогда откуда Силмонсон взял свои трофеи? — я указал на броню толстяка, в которую он едва втиснулся.

Кьетве пожал плечами. Мол, ему откуда знать.

Но кроме Силмонсона никто выступать против моего плана не стал. Да и Силмонсон чуть позже угомонился — сожрал здоровенный кусок вяленого мяса и завалился спать. Викинг, мать его…

За время, пока мы сидели в кустах, наблюдая за дорогой, прошло несколько караванов. Однако нападать на них мы не стали — первый из замеченных нами был такой же, как тот, что мы засекли утром: крестьяне, спешившие по своим делам, но в отличие от утренних, эти шли с пустыми руками. Наверняка распродались. Нападать на них ради того, чтобы получить несколько серебряных монет (ну, или какая тут валюта) желания никакого не было.

Мои соратники поворчали было, но согласились с моими доводами — игра не стоила свеч. Убить этих бедолаг только ради того, чтобы узнать, где поселение, не имело смысла. Проще еще немного подождать.

Следующий замеченный часа через полтора караван был уже побогаче — две повозки, заваленные какими-то тюками доверху. Позади последней повозки шли три человека, у которых из одежды имелось только какое-то тряпье да набедренные повязки. Шли они со связанными руками, друг за другом. От их связанных рук вилась веревка, конец которой был привязан к телеге.

Рабы, не иначе.

На обеих телегах в качестве возниц сидели самые обычные мужики, явно подрабатывающие у купца еще и как грузчики. Ну, а на последней телеге, среди всех этих мешков и тюков удалось увидеть и самого владельца каравана — богато разодетого коротышку в чудаковатой шляпе, большещекого и бородатого.