— Хорошо, тогда подождём. Арджунд, распорядитесь выслать вперёд беспилотные сенсорные платформы. Я не хочу сюрпризов.
— Конечно, адмирал. Будет исполнено.
Рабинович опёрся руками на поручень, обрамляющий голосферу, и посмотрел на два горящих огонька, которые стояли у него на пути.
* * *
— Есть новые контакты. Отметка: один-точка-три.
На экране перед Томом появились новые изображения.
— Мы можем как-то подсчитать, сколько именно платформ они запустили?
— Никоим образом, — ответила Жанет. — Мы засекли четыре. А крейсеров, как видите, три. Могу предположить, что они запустили по две или три платформы с каждого корабля. Плюс ко всему, с учётом позиции платформ по отношению к ним, я практически уверена, что это будет как минимум не одна волна дронов.
— Они смогут нас обнаружить?
Девушка рассмеялась и посмотрела на него:
— Это в этой-то груде мусора? Шансы почти нулевые, если только они сюда специально не заведут один из беспилотников.
«Фальшион» действительно был надёжно спрятан. В данный момент он неподвижно висел внутри корпуса уже давно мёртвого корабля-ковчега «Вальденхорн», который вращался на орбите газового гиганта Денворта. Почти всё, что можно было снять с древнего судна, уже было снято. Остался лишь огромный, трёх с половиной километровый, корпус колониального корабля. Крейсер нашёл укрытие внутри его «жилого» барабана, постоянно корректируя своё положение с помощью работающих двигателей пространственной ориентации. Сразу несколько человек внимательно следили за положением крейсера внутри колониального ковчега, поддерживая его в самом центре полуторакилометровой трубы, в которой когда-то жили колонисты.
Несколько дисплеев на мостике показывали окружающее корабль пространство. Глаза Райна то и дело цеплялись за остатки былого величия. Корабль поколений. Теперь это лишь пустая раковина, в которой затаился очень маленький паразит.
Но даже мелкая букашка может взбесить собаку.
Том тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.
— Ладно, отправьте сообщение на «Сицилию» о замеченных нами платформах. Предупредите её, что, возможно, совсем скоро наш обман раскроется.
— Будет сделано.