Минуя коридор, ведущий к упомянутому Четом отсеку, Михаил задумался. Что значит стол? Еще две или три спасенные жизни…

— Ты куда? — недоуменно крикнул Курьер.

— Стол принесу.

— Только быстро.

Кивнув, Михаил ускорился — слетел по маленькой лесенке и… по пояс ушел в воду. В груди захолонуло, черными всполохами плеснув в глаза. Он побрел вперед, стараясь привести дыхание в норму. С треском лопнула ближняя переборка — Михаила повлекло вправо. Отчаянно загребая руками, он преодолел силу течения и словно в награду увидел перед собой долгожданный подъемник. Рядом — распахнутая люковая створка…

Через несколько минут димп стал богаче ровно на одну столешницу.

— Готово, Ласковый…

Солий яростно пискнул. Стерев с лица идиотскую улыбку, Михаил глянул на холодный блеск направляющих пазов герметизационной секции под ногами. По ушам резанул скрежет.

Удар.

Под тяжестью люка, вырванного из стопора, Настройщика прижало к переборке. Крен лайнера превратил створку в пресс, перечеркнувший грудь димпа обжигавшей болью. Забурлила прибывавшая вода. До хруста вытянув шею, Михаил набрал в легкие воздуха и попытался освободиться.

— Ласковый, — пробулькал он.

Новая беда — солия зажало в самом неподходящем для зверька месте.

— Я сейчас… — Эльза, барахтаясь точно маленький щенок, подплыла к Михаилу. Нырнула. — Не выходит.

Едва не вывернув шейные позвонки, Михаил прохрипел:

— Ласкового выдерни…

— Да, я поняла… — Губы у Эльзы посинели. Она вновь нырнула.

«Двигайся!!» — Михаил собрал остатки дарованных сил. Люк дрогнул. Освобожденный солий не потерял ни секунды.

— Сейчас… — Настройщик глубоко вдохнул и закашлялся. — Какого… хрена… ты тут делаешь?!

— Тебя долго не было… Я отправилась на мостик, потом удар, темнота… — Эльза счастливо улыбнулась.

Холод предотвратил взрыв чувств. Михаил сдержанно кивнул: