— Достаточно.

Белые маги поднялись в полный рост — два светлых силуэта над равнодушной тьмой водных просторов — и на мир пролилась целебная песнь. Глубокими, пронзительными и одновременно хрупкими звуками флейт витала она над черной толщей океана. Металась от звезды к звезде, то опускаясь вниз, то взмывая к пропасти неба.

— Я дозрел, — выдохнул Четрн.

Люди открывали глаза, возвращаясь к борьбе, — те, в ком оставалась хоть искра жизни. Не внемля песне, многие покачивались на поверхности белесыми статуями, чтобы от малейшего толчка сорваться в бездну.

— Не могу. — Лаони опустилась на колени. — Мне холодно.

— Руки давай, — Курьер принялся растирать заиндевевшие ладони женщины.

— Спасибо, — улыбнулась Лаони.

— Назад! — Михаил воздел Бэрита над волной. — Хочешь выбрать самый легкий путь?

— Я ничего не вижу… — прошептал гном.

— И вот когда во дворце погасли огни, теплый ветер, полный медовых запахов, влетел в палаты Сирии, — загадочно рассказывала Белая Мать. Дети слушали ее, затаив дыхание. Плакали, но слушали. — И сказал ей ветер…

— Ахун, — буркнул Четрн.

— Ты никогда… не… изменишься, — хрипло выдохнула Лаони.

— Мик… — Эльзе казалось, она кричит. В ответ — тишина.

— Надеюсь, добрые жители Крисании предоставят мне яхту, когда я возрожусь, — усмехнулся Четрн. — Или…

Он вскинул взгляд к небу, высматривая неясную угловатую тень меж свинцовых туч.

— Корабль.

Черная тень и небо разделились. Вспыхнули бортовые огни.

— Открывается, — прошептала Белая Мать.

Шлюзовой люк корабля сдвинулся назад и в сторону, метнув в темноту яркий поток света.

— Ты прав, Барк, это пассажирский лайнер. Похоже, часть команды еще на плаву, — раздался уверенный мужской голос. — Эй, меня слышит кто?!