«Это может снизить скорость мысли, – предупреждал его Крэйг. – Не говоря уже о быстроте реакций. Если ты чувствуешь, что это лекарство тебе необходимо, принимай хотя бы самые малые дозы».

Али не хотел ставить под удар других. С другой стороны, можно браться лишь за те работы, где рискуешь только собой.

Сейчас ему предстояло много часов пробыть в тесном помещении с Дэйном и Джаспером, причем все они будут под страшным напряжением.

Он решительно наклонился, взял полную дозу лекарства и проглотил. Потом влез в зимнее снаряжение, кривясь от горького вкуса таблеток, но со злостью радуясь тому, что разум окутывает невидимое ватное одеяло. По крайней мере, частично, чтобы весь разум не изливался в чужие.

Это тормозило мышление, но он знал свои мыслительные процессы, а реакции у него и так были быстрее, чем у большинства людей.

Докучала только мысль, что пусть другие не так быстры, они все же не глупы. Товарищи видели его замедленность – Али замечал это по случайным взглядам, поджатым губам. Никто с ним этого не обсуждал, чего он, собственно, и хотел. Они также, насколько он мог судить (а он пытался это определить), не обсуждали это между собой. Они вообще об этом не говорили.

Отлично. Не говорить, скрывать эффект – и все уйдет. Засохнет и умрет, как трава без воды, или атрофируется, как неиспользуемая мышца. Вполне имеет смысл.

Отличный способ бороться с тем, что вообще смысла не имеет.

Али вытолкнул эти мысли из головы, недовольный, что допустил их в свой разум даже на секунду.

Он поспешил в кают-компанию, где уже собрались остальные.

– Изменения в планах? – спросил он.

– Давайте двигаться, – произнес Дэйн Торсон, вкладывая ему в руки горячую кружку.

Али отпил полкружки обжигающего джакека. Он радовался горячему теплу изнутри. Дольше можно будет вытерпеть холод.

Он допил остаток, заморгал от жжения в глазах, поставил кружку и пошел за Дэйном в грузовой ангар. В зимней одежде викинг походил на татха, только не был мохнатым и мокрой псиной не пах.

Али влез во флиттер. Ни одного татха с ними еще не было, но запах в машине держался с их прежних посещений. Али приходилось дышать ртом. Других это, кажется, не беспокоило – даже Синдбад, корабельный кот, вроде бы татхам симпатизировал, а ведь можно было подумать, что кота их запах отпугнет.

Но лекарство, кажется, помогало и в этом, как заметил Али. Оно вообще приглушало чувства. Али закрыл глаза, пытаясь привыкнуть к запаху. Ему нравились татхи как личности, и в лагере, где все время дул ветер, их было легче выносить. Конечно, он не мог попросить их вымыть мех – тогда бы смылись естественные жиры, которые защищают организм татха от перепадов температуры и влажности.