Да Сергей бы и не вышел. Прав Избор: теперь ему Стемид не то чтобы не указ, но больше не прямое начальство.

Избор поскреб бороду, помолчал немного, а потом выдал очередное откровение:

– Девица эта, Торварддоттир… Не станет она женой моему любимцу, Стемид. Беда от этого брака будет. Не допущу.

И умолк. Ждал, что скажет князь.

Колхульда встрепенулась. Словенский она знала плохо, но на свое имя отреагировала.

– Говори дальше, – уронил Стемид лишенным эмоций голосом.

– Невесткой твоей деве сей не стать. Но ты, однако, ее равно как дочь береги. Как вернусь, будет надобна.

– Что тебе в ней, старый? – Стемид посмотрел сначала на Колхульду, потом – на Сергея. И не гневно, как раньше, а изучающе. Так купец на сомнительную монету смотрит. Соответствует ли номиналу, чистое ли золото? Может, стоит на зуб попробовать?

– В девице – ничего. О роде нашем пекусь. Или думаешь, я стал кем стал, чтобы только девок безбранно портить? Вот тоже еще удовольствие!

Избор захихикал…

И князь, к удивлению Сергея, засмеялся вместе с ним.

И напряжение сразу упало. Даже Колхульда неуверенно, но улыбнулась.

А родичи, похоже, договорились. Знать бы еще: о чем?

Избор просвещать Сергея не собирался.

– За мной, – бросил он через плечо и шагнул к дверям мимо посторонившегося князя.

Дружинники-караульщики вмиг освободили проход. Надо полагать они, как и Сергей, проходили проверку на храбрость и лояльность под «руководством» старого ведуна. Если так, то неудивительно, что бойцы его побаиваются.

А вот Сергей, что характерно, Избора не боялся. Возможно, потому что был зол. На Избора, на Стемида, на Рёреха. Только-только перестал чувствовать себя зависимым, и вот на тебе!

А подготовился ведун. Сразу за воротами целых три лошади привязаны. Одна – та, которую Сергей когда-то подарил Избору, вторая – вьючная, а третья… Третий коник, надо полагать, предназначался Сергею.

Дескать, сел и поехал.