И этим она хотела умиротворить Ур-ронн? Я постарался спасти Гек от инвалидности.

– Может, у людей и квуэнов есть собственные тайники, поэтому положение было равное. – И только тут понял значение собственных слов. – Может, сейчас уже отыскиваются эти тайники, пока мы служим для Уриэль цепляющим когтем.

Наступило долгое молчание.

Потом заговорил Клешня.

– Шииш-иш-иш! Чужаки на поляне действительно до смерти перепугали взрослых. Снова пауза, потом голос Гек.

– Надеюсь, все это из-за них. Из-за чужаков. Совместные усилия Шести, объединяющих средства, а не что-то иное. Ур-ронн нервно дернула шеей.

– О чем ты?

– Я хочу сказать, что рада была бы получить честное слово Уриэль, что здесь ищутся средства для защиты всей Общины.

Не просто для вооружения урской милиции, если возникнут новые распри, слухи о которых до нас доходили, подумал я, завершая про себя рассуждения Гек. Последовало несколько напряженных мгновений, когда я не мог предсказать, что будет дальше. Может быть, напряжение, тревога и лекарства Тиуга так подействовали на нашу урскую подругу, что слова Гек заставят ее сорваться?

Ур– ронн медленно распрямила шею. При слабом фосфоресцирующем свете я видел, каких усилий ей это стоило.

– Даю… – тяжело дыша, начала она, – даю тебе слово ура, что это именно так.

И она повторила клятву на Галактическом два, а потом постаралась плюнуть на пол – для уров это непросто. Знак искренности.

– Хр-рм, здорово, – сказал я, ворчанием призывая к миру. – Никто из нас и не думает иначе. Верно, Гек? Клешня?

Оба поторопились согласиться, и напряжение немного спало. Однако семена тревоги были брошены. Гек, подумал я, ты принесешь на борт кувшин, полный скорпионов, и разобьешь его, просто чтобы посмотреть, кто лучше плавает.

Мы снова двинулись и вскоре оказались достаточно близко, чтобы увидеть, насколько велика “игрушка”. Каждое полое расширение на конце острия больше “Мечты Вуфона”.

– Вот один из кабелей, о которых говорила Уриэль, – сказал Клешня, показывая клешней на одно острие, с которого относительно прямо отходила блестящая черная нить. Местами погруженная в грязь, она уходила на север, в том направлении, откуда мы пришли.