Утром мы поднимаем детей, кормим их и отправляем в школу, а Джеймс с хитрой улыбкой говорит:

– Соберись и следуй за мной.

Он ведет меня со склада к одной из посадочных площадок беспилотников типа «Канарейка». В дополнение к ним он и Гарри создали четыре транспортных дирижабля. Они выглядят почти как миниатюрные цеппелины, и хотя они летают намного медленнее вертолета, да и их грузоподъемность невелика – максимум четыре человека, – но они передвигаются быстрее, чем грузовики или легкие вездеходы, и обеспечивают гораздо более плавное путешествие. К моему удивлению, Идзуми и Мин ждут возле одного такого надутого бегемота.

– Отправляемся по маршруту, – говорит Джеймс.

– Куда? – спрашиваю я.

– Увидишь, когда мы туда доберемся.

Мин управляет судном, поднимая нас в тусклый утренний свет. Мы взлетаем выше склада и заводских цехов. Солнечные панели рядом с ними блестят в лучах восходящего солнца.

Мы направляемся на юг, через белые просторы, мимо спасательных отрядов, прочесывающих любые возникающие на снегу возвышенности. Они вытаскивают обломки и относят их в транспортники. Отсюда мир выглядит так тихо и спокойно – за исключением низкого гула электромотора, который толкает нас вперед.

Интересно, куда мы движемся. Это какое-то странное постапокалиптическое двойное свидание?

Через несколько часов я замечаю на горизонте остатки здания Олимпа. Мы приближаемся к лагерю № 7. Дирижабль начинает снижаться.

– Лагерь № 7? – спрашиваю я Джеймса.

– Может быть.

Я толкаю его в плечо, и он улыбается.

Судно садится возле бункера ЦЕНТКОМа, и мы торопливо забегаем в него, прячась от холода. Внутри горят как верхние фонари, так и местное освещение, точно маяки в большом открытом пространстве.

Из ближайшей кабинки выходит солдат. Это азиат, одетый в униформу Тихоокеанского Альянса. Встреча с солдатом иностранной армии здесь, в самом сердце Атлантического Союза, заставляет меня задуматься.

Человек кивает нам, поднимает рацию и быстро говорит по-китайски.

Мин наклоняется ближе к Джеймсу и шепчет:

– Он сообщил своему командиру, что мы прибыли.

Вот почему Джеймс привел его? Переводить? Прислушиваться к войсковым переговорам, искать какие-либо подсказки, не имеют ли они недобрых намерений по отношению к нам? Армия Атлантического Союза имеет преимущество в численности, но это скоро изменится, когда прибудет больше выживших из Тихоокеанского Альянса.

Другой азиатский мужчина выходит из кабины дальше по коридору. Я узнаю его. Сора Накамура. Когда мы с Джеймсом вернулись из миссии первого контакта, он был нашим связующим звеном в Тихоокеанский Альянс. Накамура первым связался с нами, предложив помощь и убежище. Но мы никогда не доверяли ему, поэтому ждали, когда с нами свяжется Фаулер, и решили поделиться сначала с ним тем, что нам тогда удалось обнаружить. После этого Накамура никогда не доверял нам, даже когда Джеймс представил свой план нападения на Цереру. Даже сейчас я могу сказать, что к нам он относится с подозрением.