– Добро пожаловать, – приветствует он.

– Как поездка? – спрашивает Джеймс.

– Приемлемо.

Идзуми делает шаг вперед.

– Сора-сан, если ваши люди готовы, я проведу тесты и окажу любую возможную помощь.

Он коротко кивает и что-то говорит по-японски. Идзуми тихо отвечает, предлагая нам затем следовать за ней по коридору. Комнаты возле входа заняты солдатами, большинство из которых лежат на полу, смотря в планшеты и что-то слушая в наушниках. Глубже в бункере комнаты заполнены женщинами и детьми, некоторые кашляют, другие стонут от боли.

Что касается Идзуми и Мина, то они могут общаться здесь с большинством людей. Разговор на их родном языке будет утешением, пока они проводят врачебный осмотр и организуют уход. Еще один умный ход Джеймса. Он пытается установить некие доверительные отношения с Тихоокеанским Альянсом.

Идзуми ведет нас в лазарет, а затем поворачивается ко мне.

– Скоро мы начнем принимать пациентов из ТА, – улыбается она. – Но есть еще один осмотр, который мы должны провести в первую очередь.

Я перевожу взгляд с нее на Джеймса, лицо которого похоже на маску.

– В чем дело?

Джеймс идет к одной из медицинских кроватей и вытаскивает из-за занавески аппарат.

– Время ультразвука. По подсчетам Идзуми, мы уже можем узнать пол нашего ребенка. Интересно?

– Конечно.

Идзуми наносит гель и подносит датчик к моему животу. Через мгновение, которое кажется мне целым миллионом лет, она поворачивает монитор к нам, показывая черно-белое изображение.

– Поздравляю, у вас мальчик.

* * *

Солнце садится, когда мы возвращаемся в лагерь № 9. В этот момент я слышу рев толпы, голоса заглушают друг друга.

Джеймс заслоняет меня и идет туда, откуда слышится звук. Должно быть, сто человек собрались в столовой. Толпа вываливается в коридор, а вооруженные солдаты формируются вокруг, наблюдая за ней.

Раздается голос Ричарда Чендлера: