Колонны техники – другое дело: их невозможно спрятать от наших дронов. Чендлер и его союзники должны были знать, что мы отреагируем, как только увидим их.
Когда я переставляю части этой головоломки в уме, их полный план битвы становится ясным. Первая часть – дестабилизировать наше население с помощью записи Чендлера. Далее они предполагают, что, увидев конвои, мы потратим время на то, чтобы контролировать толпу здесь, на складе, а не укреплять периметр. Они надеются, что мы оставим завод практически без охраны. Они надеются, что парашютисты, которые тайно высадились, займут завод, который им нужен, в целости и сохранности.
Только один момент пошел не так: мы видели десантников. Кроме того, они все еще далеко от завода. Бьюсь об заклад, рытье туннелей под снегом заняло больше времени, чем они ожидали. Надеюсь, нам хватит времени.
– Сержант, – кричит Брайтвелл, – подскажите мне, сколько там вражеских туннелей. И направьте три взвода на завод – вместо поиска громкоговорителей. Оповестите меня, когда все соберутся.
– Как вы с ними поступите? – спрашиваю ее.
– Мы начнем с гранат, а закончим винтовками.
Я иду к входу, где стоит дрожащий Сэм. Я присаживаюсь рядом и кладу обе руки ему на плечи.
– Что случилось, Сэм?
Его речь становится все лучше, особенно среди людей, которым он доверяет и с кем чувствует себя комфортно.
– Эмма. Ребенок рождается.
Его слова – как удар в живот.
Я беру с ближайшего стола рацию и активирую ее.
– Госпиталь – командный пункт, вы слышали?
– Командный пункт – госпиталь. Мы слышали вас, сэр, – отвечает мужчина.
Я пропускаю военный жаргон, хотя на этом же канале сидит кто-то еще.
– Мне нужно поговорить с Идзуми.
– Командный пункт, она ушла, сэр, уже на пути к вашей квартире.
В передатчике звучит голос Идзуми, он едва слышен из-за шума вокруг.
– Джеймс, я уже иду туда, но коридоры переполнены. Люди паникуют. – На заднем плане я слышу крики и глухие звуки, как будто Идзуми проталкивается сквозь толпу. – Я позабочусь о ней, Джеймс. Обещаю тебе.
Сэм поднимает на меня глаза, взглядом умоляя уйти.