Светлый фон

— Он прыгает на башню, — сообщил Данбар. — Резвый малый.

— Ага… — Макграт подтянулся на несколько уровней вверх. Возвышение было почти полностью покрыто льдом, за который молния не могла зацепиться. Пришлось искать голые металлические участки.

— Зик, это ядро они плотно упаковали, — Коул попытался выдернуть вмёрзший кристалл, но едва не свалился вниз. — Используют башню как громоотвод. Видимо, знают, что мне нужны энергоядра.

— Вот ведь псих. Он думает, что это сделает из него нормального Проводника.

— Нужен паровой вентиль или горелка… Надо расплавить лёд вокруг ядра.

— Работаю над этим. Буду передавать координаты по ходу действия. Классная всё-таки вещь — Интернет!

— Это точно, — Коул принял фотографию от Данбара. Да, вот горелка. Курьер спрыгнул вниз.

— Макграт, — прозвучал в голове Проводника знакомый голос.

— Джон? Ты? Не знал, что ты и есть Зверь.

— Это имя пропитано страхом. Ты боишься, Макграт?

— А ты понимаешь, кем стал?

— Я надеюсь, что ты по-прежнему мой друг. Мне нужна твоя помощь.

— Друг? — усмехнулся Коул. — В Эмпайр-Сити … Зверь чуть не убил меня.

— Прости меня, — Уайт замялся. — Перерождение проходило… непросто. Я был сплошным комком нервов. Бросался на всё, что казалось опасным. А ты был самой большой угрозой из всех.

— Тут ты прав.

— Послушай, ты же всё видел своими глазами, когда я исцелил ту женщину. К сожалению, другого пути нет. Подумай об этом.

Афроамериканец умолк. Макграт наконец-то нашёл вентиль и теперь поворачивал его, думая над словами Джона. Курьер всё больше убеждался, что этот Зверь кардинально отличается от Зверя Кесслера. Не монстр, желающий уничтожить весь мир, а тот, кто стремится ускорить эволюцию людей, превратив их в Проводников. Но… какой ценой? Лучевая чума просто убьёт оставшихся людей. И Зика в том числе…

— Должно сработать, — прохрипел Данбар, выходя на связь. — Теперь второй вентиль.

Макграт отвернул клапан. Голос товарища стал встревоженным:

— Коул, я… я только что узнал. Зверь ударил по болоту рядом с Затопленным городом. В живых никого не осталось. Ни души…