«Светик, если ты сейчас поедешь домой, ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!» — хорошо помню, как перегнувшись через стол в ресторане, заговорщицки шептала Вика.

Веселье нам, вернее лично мне, тогда испортила Ангелина Владимировна. Финансовый директор и по совместительству демонесса, которая вынула мою душу из тела и отправила в далекое-предалекое путешествие, в котором меня перехватил Астерот.

Это что же получается, реальная смерть во время сорвавшегося ритуала вернула меня обратно, в собственное тело?

По спине пополз холодок. Я не хотел возвращаться… вернее, я хотел, очень хотел — мне все эти разборки, смерти и кровь порядком настоутомили, но не сейчас — у меня еще куча незавершенных дел!

Света вдруг завозилась и поднялась повыше. С закрытыми глазами я почувствовал, как легкие поцелуи прошлись мне по плечу, по шее, как она мягко захватила губами мочку моего уха; ощутил тяжесть груди девушки, которая практически на меня взобралась.

А может быть… может быть все, вся та гиря воспоминаний о перерождении Артура Волкова — это бред воспаленного сознания? И вечер все же слишком удался?

У меня не было такого ни разу — чтобы вот погулять, и несколько дней из памяти в минус. Но я неоднократно о таком слышал, а как говорила одна моя подруга — все когда-нибудь бывает в первый раз…

Но яхта? Как? Как-как — взяли напрокат, и сейчас где-нибудь в Финском заливе…

— Свети-и-к, — между тем протянула Вика. — Света… Светлана! — снова перегнувшись через меня, осыпав рассыпавшимся водопадом волос, грозно пихнула она ее в плечо.

Вздохнув, Света перекатилась обратно, обнимая меня.

— Артур, — промурлыкала Света мне прямо в ухо. — А ты помнишь… ты помнишь, как недавно было двадцать третье февраля?

Отвечать я не стал. Показывать что проснулся тоже. Возникла долгая пауза.

— Арту-ур, — чуть громче промурлыкала мне в ухо Света и прикусила мочку зубами.

— П-п… п-помню, — произнес я, не сразу справившись с хриплым ото сна голосом.

Произнес я. Но это были не мои слова — я сейчас осознал себя находящемся в чужом теле. Причем в плену чужого тела — в роли наблюдателя, бесплотного духа. Очень страшное и пугающее чувство бессилия — совсем как тогда, когда я в самом начале пути оказался в теле Олега.

Вот только я сейчас был гостем в своем же собственном старом теле!

— А помнишь, когда мы, в двадцать третье февраля, сидели в ресторане вечером, ты помнишь, что ты мне тогда сказал? Арту-ур! — продолжила между тем томно шептать мне на ухо Света. Еще и мочку прикусила. Причем это я прекрасно почувствовал — но связь была односторонней. Прекрасно ощущая и чувствуя собственное тело, я совершенно никак не мог повлиять на происходящее.