Подбородок Кастила зацепил мою макушку.

– Джаспер однажды сказал, что у него в роду был ясновидящий – перевертыш, – и ему достались ослабленные способности. В юности я думал, что он просто выдумывает, но, похоже, он правда кое-что знает. Например, если надвигается буря, или какую сделать ставку. Иногда он заранее знает, как я поступлю.

Как и Киеран.

– А Вонетта не такая?

– Она больше пошла в мать – ну, если не считать поварских способностей. Но вспыльчивость – точно от нее.

Я улыбнулась.

– Я спросила Джаспера, ожидал ли он, что ты женишься.

– И что же он сказал?

В его голосе не прозвучало никакого напряжения или натянутости.

– Что не ожидал, – ответила я, закрыв глаза. – Вот этого я не понимаю.

– Поппи…

– Я имею в виду, как человек, говорящий от имени вольвенов, не ожидал, что ты женишься на вольвенке, в отличие от некоторых из твоего народа. И других вольвенов. – А именно – Лэнделла. – И, видимо, твоего отца. Полагаю, в какой-то момент даже Аластир был в их числе.

– Ну, Аластир как раз ожидал. Это я точно знаю. Почти уверен, что это была его идея, – произнес Кастил, подтверждая мои подозрения. – Между прочим, Джианна – его внучатая племянница и старшая кузина Беккета.

– Что?

Я открыла глаза и тут же услышала далекую песню певчей птицы. На этот сигнал ответили неподалеку, а затем отозвалась одна из Хранительниц с другого конца Вала.

– Они возвращаются, – сказал Кастил.

Я развернулась в его руках, и на кратчайший миг наши взгляды встретились. Затем мы поспешили во двор, и не только мы: следом за нами шли Аластир с Джаспером и Киеран.

Эмиль с Вонеттой подняли заграждение, и тяжелые железные ворота разошлись. Кастил вышел в середину. Я прищурилась, ничего не видя…

Впереди на грунтовой дороге появилось бегущее к нам размытое белое пятно. Белый мех был запятнан красно-коричневым.

– Дерьмо, – проворчал Кастил, выскакивая за ворота.