Мне же не давала покоя одна навязчивая мысль. Вигдис, покоящаяся во льдах в основании крепости, пыталась предупредить меня, дать знать что меняя ждет... Но я так и не смогла понять смысла сказанного. Сейчас, как и множество раз до этого, я спускалась вниз, к жаркому залу с гейзером и телом, у которого горело сердце.

— Что же ты скрываешь? — вздохнула я, наклоняясь к прозрачной, бурлящей воде. — Кого ты ждешь? Откуда ты?

Возможно, наше спасение было именно в нем. Возможно, я должна была тратить все свое время на поиски человека, что сможет пробудить его. Но с чего начать эти поиски?

Мои мысли прервал тихий шорох у меня за спиной. Кто-то пытался подкрасться ко мне, я чувствовала это по мурашкам на спине. Рука медленно потянулась к ножу в сапоге. Он все ближе, я почти могу услышать его дыхание...

Резко обернувшись, я выбросила вперед руку, сжимающую нож, но нападавший резко схватил меня за запястье, заламывая мою руку.

— Ай-ай-ай! — завопила я. — Тре..!

Не успела я позвать на помощь, как огромная, покрытая шерстью рука заткнула мне рот. Бруни, никогда не унывающий выродок, накинул мне на голову мешок, заткнул рот кляпом и без единого слова закинул себе на плечо, словно тряпичную куклу.

Я пыталась вырваться, пыталась бить и пинаться, но для него мои удары были сродни жужжанию надоедливой мухи. Он все нес и нес меня, я пыталась слушать его шаги, пыталась уловить направления поворотов, но все тщетно. Белая крепость была слишком сложным и запутанным лабиринтом, чтобы угадать где именно тебя убьют.

Сердце яростно колотилось от страха и желания сбежать, но силы покидали меня. Руки и ноги были словно налиты свинцом от перенапряжения, но я все продолжала попытки бороться. Разумеется, все было тщетно.

Наконец, он бросил меня на холодный пол, небрежно и грубо, и сорвал с головы мешок. Было темно, темно настолько, что я не видела и собственного носа.

— М-хм! — раздалось мычание где-то рядом со мной.

Кира! Ее голос я узнаю всегда, его нельзя было ни с чем спутать. И она не была напугана — в приглушенном мычании слышалась злость. Не завидую заговорщику, что решит ее развязать.

Впрочем, как ни странно, мои руки и ноги не были связаны. Наощупь в темноте я вынула кляп изо рта и нащупала Киру. Девочка дернулась, словно пытаясь меня укусить, но я поспешила ее успокоить:

— Кира, тш-ш-ш! — прошептала я. — Это я, Майя!

— М-мхм-м-м! — радостно промычала она.

Нашарив в темноте руками ее лицо, я осторожно вынула кляп у нее изо рта. Как и ожидалось, она тут же начала вопить:

— Форр фан да! Я убью вас! Убью вас всех! Я сожру ваши сердца, отрежу вам члены и запихну вам же в..!