Чем дольше я говорил, тем мрачнее становились лица людей. Они то и дело поглядывали на своих командиров. И те под этими мрачными взглядами явно чувствовали себя неуютно.

― Мы ведь умрем, если останемся? ― неожиданно спросил меня тот парень.

И толпа резко замолкла. Над скалами повисла гробовая тишина.

В глазах молодого дружинника я увидел грусть и понимание, что он обречен. Дураку понятно, что без командиров нельзя возвращаться домой. Дезертиров тут же повесят на первом же столбе. По сути, этот спектакль я устроил для барона Урсуса. Именно от него зависела сейчас судьба всех этих людей. И судя по взгляду старика, устремленному на меня, он это прекрасно понимал.

― Как твое имя? ― спросил я у парня.

― Куно, ― ответил он. ― Куно Мейер, господин.

― А не из тех ли ты Мейеров, чья ферма находится на излучине Каменки?

― Да, господин! ― обрадовался Куно.

― Я знаю твоего отца, ― улыбнулся я. ― Моя матушка всегда говорила, что у Хеймо Мейера лучший сыр и творог.

Парень широко улыбнулся. В уголках его глаз появились слезы.

― Уверен, твои родители ждут тебя, ― кивнул я.

― Матушка наверняка все пороги храма Покровительницы отбила, ― грустно ответил парнишка. Только сейчас я понял, что он намного младше, чем кажется. Мой одногодка.

― Я отвечу на твой вопрос, Куно, ― холодно произнес я. Парень вздрогнул и поежился. И не только он. Пришлось придавить волей. Барон Урсус тоже почувствовал перемену в моем голосе. Вон как побледнел. Похоже, я слегка переборщил.

― Мне нечем тебя обрадовать, Куно, ― продолжил говорить я. ― И вас всех тоже!

Я обвел нестройные ряды холодным взглядом.

― Как я уже сказал вашим командирам, хоть мы и являемся земляками, сражаемся мы по разные стороны. Вы пришли на землю гномов как захватчики. Вы помогаете Стальному королю и его некромантам уничтожить подгорное королевство. Гномы ― мои союзники. И я сражаюсь против Тьмы! Оставлять боеспособные части врага в нашем тылу ― это преступление!

Я перевел взгляд на молодого дружинника.

― Я ответил на твой вопрос, Куно?

Парень сокрушенно опустил голову и тяжело вздохнул. Люди были подавлены. Они понимали, что против меня у них нет шансов.

Наши с бароном Урсусом взгляды встретились. Ну же старик. Решайся! Это твой шанс спастись самому и спасти своих людей! Думать о том, что в случае отказа мне придется уничтожить всех этих людей, не хотелось. Но если понадобится ― моя рука не дрогнет. Это я точно знал. Я помню пленных гномов и эльфов, которые, медленно передвигая ногами, исчезали в арке портала. Голодные, изможденные. Многих несли на руках. А ведь там были и дети… Нет, моя рука не дрогнет!