А может, так было только с ним. Ведь она казалась такой настоящей! Ее смех, седые волосы, страсть, о Боже — покрытая потом кожа и ребра, — которые двигались вверх-вниз под его пальцами, будто колья забора, которые сжимались при оргазме. Истинная натура — разве не такой она должна была быть? Разве нет? Ему трудно было поверить, что это не так. Истинная натура.

Но все же он был убежден, что его, как это ни прискорбно, обманывали. Однажды утром он очнулся ото сна о Джоне. Тот время от времени снился ему с тех пор, как они в молодости работали на космической станции. Только в этот раз они были старыми, и оба были живы, Джон говорил будто призрак, он знал, что умер и что это Фрэнк убил его, как и обо всем, что случилось после, но не питал к нему ненависти и ни в чем не винил. Это был просто свершившийся факт — такой же, как когда Джона впервые отправили на Марс или когда он увел Майю на «Аресе». Между ними произошло много всего, но они по-прежнему оставались друзьями, братьями. Они могли разговаривать и понимать друг друга. Придя от этого в ужас, Фрэнк забормотал во сне, попытался отмахнуться от Джона и проснулся. Он был разгорячен, на лбу выступил пот. Майя сидела с растрепанными волосами, ее груди свободно покачивались.

— Что случилось? — говорила она. — Что случилось?

— Ничего! — воскликнул он, вскочив и выйдя в ванную.

Но она бросилась за ним и обхватила его руками.

— Фрэнк, в чем дело?

— Ничего! — кричал он, вырываясь. — Ты можешь оставить меня в покое?

— Конечно, — сказала она обиженно. И гневно повторила: — Конечно, я могу тебя оставить, — и вышла из ванной.

— Конечно, можешь! — крикнул он ей вслед, вдруг разъярившись от ее глупости, от того, как безразлично она к нему относилась и какой беззащитной притворялась перед ним, — при том, что все это была лишь игра. — Теперь-то, когда получила от меня все, что хотела!

— О чем ты? — спросила она, мгновенно возникнув в дверном проеме ванной, прикрытая простыней.

— Сама знаешь, о чем я, — горько проговорил он. — Ты же получила все, что хотела видеть в договоре, разве нет? Без меня ты никогда не смогла бы этого добиться.

Она стояла, уперев руки в бока и глядя на него. Простыня свободно обвивала бедра, и Майя, красивая и опасная, напоминала статую Свободы. Ее рот был сжат в узкую полосочку. С отвращением покачав головой, она вышла.

— Ты вообще ничего не понимаешь, да?

Он двинулся за ней.

— Что ты имеешь в виду?

Она сбросила простыню и, поспешно наступив на свои трусики, подтянула их к поясу. Одеваясь, она извергала в него поток коротких фраз: