И он вернулся за стол переговоров и продолжил вести дела, как раньше. Прогулка по мосту, как ее теперь называли (другие говорили: «перемена Чалмерса»), сдвинула ситуацию с мертвой точки. 6 февраля 2057 года, или LS = 144°, М-15, — памятная дата в истории дипломатии. Теперь дело свелось к тому, чтобы раздать каждому по кусочку и подтвердить позицию действительных членов. Пока шел этот процесс, Чалмерс переговаривался с наблюдателями из первой сотни, ободряя их и удостоверяясь в их позициях. Сакс, как оказалось, был расстроен его действиями, так как считал, что, если транснационалы сократят инвестиции, развитие его проекта по терраформированию существенно замедлится. Во всем приходящем бизнесе он видел лишь тепло. Была им расстроена и Энн, потому что новый договор разрешал и эмиграцию, и инвестиции, а она вместе с «красными» надеялась, что договор обеспечит Марсу что-то типа статуса мирового парка. Они были так далеки от реальности, что это сводило его с ума.
Я только что спас тебя от пятидесяти миллионов китайских эмигрантов, — кричал он на нее, — а ты окрысилась на меня из-за того, что мне не удалось выслать их всех домой! Ты думала, я буду творить чудеса, превращу этот булыжник в святыню, прямо по соседству с планетой, которая скоро вся будет выглядеть, как Калькутта в час пик. Энн, Энн, Энн… А что бы ты сама сделала? Что ты вообще делаешь, кроме того, что расхаживаешь тут, испепеляя взглядом все, что построено людьми, и убеждаешь всех, что ты марсианка? Господи Иисусе! Иди играй со своими камешками и предоставь политику людям, которые умеют думать.
— Сам не забывай, что это значит — думать, Фрэнк, — ответила она. Каким-то образом он вызвал у нее секундную улыбку во время своей тирады. Но уходя, она бросила на него свой хорошо знакомый ему свирепый взгляд.
Но Майя теперь наконец им довольна. Он чувствовал, как она на него смотрит, когда выступал перед публикой. На него смотрели миллионы людей, но он чувствовал только ее взгляд, и это бесило его. Она с восхищением относилась к прогулке по мосту, и он говорил ей лишь то, что ей было приятно слышать о тайных договоренностях, которые он заключал ради того, чтобы его план был принят. Она стала проводить с ним коктейльные часы, что устраивались каждый вечер, — присоединялась, когда иссякал первый поток критиков и просителей, затем ожидала в стороне, пока пройдут вторая и третья волны, наблюдая и облегчая обстановку своим смехом и время от времени высвобождая его напоминаниями, что им пора прогуляться или поесть. Затем они выходили на террасы, под самые звезды, где ели и потягивали кофе, глядя на оранжевую черепицу и сады на крышах из-под одного из крупных шатров под верхушкой останца, чувствуя вечерний легкий ветерок так же, как если бы находились на свежем воздухе.