— О Фрэнк, — рассмеялась она. Она старела действительно красиво: серебристые волосы, мило очерченное лицо и подтянутое, изящное тело. Стройная, как иголочка, в ржавого цвета комбинезоне, со множеством золотых украшений, которые в сочетании с серебряными волосами придавали всему ее образу металлический блеск. Она даже смотрела на Фрэнка сквозь очки в золотой оправе, и ее деланые манеры словно отдаляли ее от комнаты, где они находились, как если бы она в это время смотрела какое-нибудь видео по внутренней стороне стекол.

— Нельзя отправлять такое большое количество людей такими быстрыми темпами, — наставительно произнес он. — Для них нет никакой инфраструктуры, ни физической, ни культурной. Их расселяют в самых дрянных условиях, как в лагерях для беженцев или штрафных колониях, и об этом будет доложено на Землю, а ты знаешь, как там любят использовать аналогии с земными примерами. И тогда тебе мало не покажется.

Она уставилась в точку футах в трех перед ним.

— Большинство людей смотрит на это иначе, — возвестила она, будто в комнате было полно слушателей. — Это лишь шаг на пути к полному овладению Марса людьми. Он предоставлен нам, и мы всецело используем его. Земля безнадежно перенаселена, а уровень смертности по-прежнему падает. Наука и религия, как всегда, продолжают создавать новые возможности для людей. Первопроходцы могут пострадать от некоторых лишений, но это не продлится долго. Мы жили и хуже, чем живем сейчас. Вспомни время, когда мы только прилетели.

Пораженный такой ложью, Фрэнк бросил на нее свирепый взгляд. Но она не отступилась. Он презрительно произнес:

— Ты просто не хочешь замечать!

Но он испугался собственной мысли и умолк. Вновь овладев собой, он посмотрел сквозь прозрачный потолок на планету. Вращаясь вместе с ней, они видели Фарсиду, разумеется, и с такого расстояния та выглядела точно как на старых фотографиях — оранжевый шар со знакомыми чертами этой области — вулканами, Лабиринтом, каньонами, хаосами, сплошными и лишенными пятен.

— Когда ты в последний раз спускалась? — спросил он ее.

— В эл-эс шестьдесят. Я спускаюсь регулярно, — улыбнулась она.

— А где живешь, когда спускаешься?

— В общежитии УДМ.

Там она усиленно работала над тем, чтобы разорвать договор.

Но такова была ее работа, порученная ей управлением. Она директор лифта, а также главный координатор горных работ. Когда она ушла из ООН, то могла получить там любую должность, с которой сумела бы справиться. Королева лифта. Лифта, который теперь стал мостом для крупнейшей части экономики Марса. Она могла бы сама распоряжаться капиталом любого транснационального консорциума, с которым захотела бы сотрудничать.